Нежное пламя - Марин Вете

Больше никогда в жизни я не почувствую горячие касания Джеймса на своей коже, никогда не буду виновницей его очаровательной улыбки и никогда не назову его по имени в его присутствии. И все, потому что между нами все кончено. Я хотела этого, я это получила!

Я должна радоваться тому факту, что мы с Джеймсом наконец выяснили отношения и что больше между нами ничего не будет, но сейчас я чувствую себя опустошенной до такой степени, что мне не хочется ничего делать, кроме как лежать на кровати и смотреть в потолок.

С большим трудом я встаю с постели и плетусь в ванную, где чищу зубы и умываюсь, игнорируя косметику. Не хочу сегодня краситься! С тем же самым "не хочу" я вешаю обратно на вешалку красную блузку и надеваю вместо нее скучную серую однотонную рубашку, которую надевала всего один раз. Настроения наряжаться сегодня – нет. Натянув черные брюки, я иду на кухню, выпиваю целую кружку кофе и выхожу на улицу.

Фу-ух, до чего же жарко то! Именно, с этими словами я приветствую новенького Грэга, когда вхожу в здание типографии.

– Да, денек сегодня обещают тот еще. – Ответил парень с улыбкой.

– Люблю тепло, но не жару!

– А мне нравится такая погода.

Я взглянула на Грэга, как на инопланетянина и, пожелав хорошего дня, направилась по лестнице на свое рабочее место.

Сегодня у мистера Нортона нет запланированных встреч. Отлично! Никаких незнакомых людей в костюмах, никаких "кофе, чай, вода" и… и никакого Джеймса.

Тяжело вздохнув, я отложила блокнот и положила подбородок на сплетенные пальцы. Скорее всего, когда-нибудь я его забуду. Конечно, никто не говорит, что это произойдет завтра или послезавтра, но я буду стараться сделать это быстрее ради Алекса.

Алекс… Ах, когда же я наберусь смелости рассказать ему о том, что переспала с Джеймсом?! Не знаю, как он отреагирует на мое признание, но надеюсь, что он простит меня, и мы сможем начать все заново. Боже! Как же я гадко поступила с ним! Он был со мной рядом, когда я была овощем, смешил меня, когда мне хотелось плакать, разговаривал со мной по телефону всю ночь, когда рано утром у него была серьезное совещание. Да, Лиззи… ты смогла наворотить дел таких, что сам бы Наполеон позавидовал тебе.

Вдруг я уловила себя на мысли, что виню только себя в случившемся. Я не винила Джеймса и даже наоборот где-то в глубине души оправдывала его напористость в те моменты, когда мы были близки. Конечно, я не могу обвинять Джеймса в случившемся, потому что я могла бы устоять перед его соблазном, но не сделала это, потому что… потому что желала его, как он желал меня!

Я на секунду закрыла глаза и вспомнила его горячие поцелуи на своем теле, вспомнила, как стонала от его ласк и просила не останавливаться, хотя… Твою мать! Я совсем запуталась! Запуталась!

– Мисс Роув, а вы знали, что мистер Лэнсон преподавал в университете, где вы учились? – Вдруг раздался голос мистера Нортона, который вывел меня из своих мыслей.

– Простите? – Спросила я, все еще не понимая, о чем идет речь.

– Мистер Лэнсон как-то обмолвился словом, что раньше преподавал в университете Дарема. И сейчас я вспомнил, что вы тоже окончили этот университет. Почему вы не говорили мне, что вашим преподавателем истории был мистер Лэнсон?

Ну, вот мало мне проблем!

– Эм-м, я… я и не думала, что это информация важна.