Практикантка доктора Соболева - Ана Сакру

— Здравствуйте, Сергей Иванович, — излишне звонко выпалила Люба и натянуто улыбнулась под пристальными взглядами разом повернувшихся к ней мужчин, — Я уже…почти…Пойдёмте?

Нервно заправила прядку за ухо, поймав заведующего за откровенным разглядыванием её фигуры, переступила с ноги на ногу. Чёрт бы побрал эти не идущие ей джинсы. И проскользнула в спальню за дорожной сумкой.

* * *

Джинсы Любе чертовски шли. Так шли, что Соболев даже подвис на секунду, впиваясь загоревшимися глазами в манящие крутые бедра. А в голову полезли дурацкие образы гитар, амфор и тому подобных занимательных предметов. «Какая всё-таки…женщина…», — в очередной раз восхищенно подумал Сергей. Женщин он своей жизни перевидал с избытком, спасибо работе, но вот, чтобы так ярко ощущать, кто именно перед ним, бывало не часто.

Вознесенкая очаровательно улыбнулась, заправила нервным движением светлую прядку за ухо, сверкнула ореховыми глазами и скрылась в какой-то комнате, амплитудно вильнув шикарной задницей. Сергей сглотнул и на автомате сделал шаг за ней, думая, что на турбазу можно и попозже приехать…А, если подпустит, то и вовсе не выезжать…

— Дядь Серёж, вы куда? — раздалось угрожающее у самого уха, и Соболев, моргнув, остановился.

Точно, Саня. Он вот как-то даже и забыл. Волна едкого разочарования всколыхнулась в груди. Люба то поди сейчас в спальне… В штанах требовательно шевельнулось. Но Соболев волевым усилием эти движения проигнорировал и перевел потухающий взгляд на парня.

Тот смотрел хмуро, скрестив руки на тощей груди. От былого радушия не осталось и следа. Сергей даже как-то растерялся. С детской ревностью, а это наверно была именно она, Соболев раньше не сталкивался. У бывшей жены был пацан от первого брака, но совсем мелкий, так что с Мишаней было просто. Сладкая вата, мультики втайне от мамы и пара походов на аттракционы, и вот он уже "папа Сеёжа". Сложно оказалось потом, когда разводились. Оказалось, что с Мишкой расстаться тяжелее, чем с его матерью. Она изменяла ему со шведом, к которому решила укатить на ПМЖ, а сын-нет. Соболев грустно вздохнул от нахлынувших вдруг воспоминаний и поинтересовался.

— Саш, ты чего насупленный такой?

— Ничего, дядь Серёж, — буркнул парень, сверля его враждебным взглядом, — Мама папу любит, вот чего.

Соболев моргнул. Вот так прямо в лоб он не ожидал.

— М-м-м, — протянул глубокомысленно Серёга, откашливаясь, — Решил просветить, да?

— Да!

— А то…

— А то пялитесь!

— А-а-а…

Диалог не клеился. По крайней мере, вербальный. Отрицать очевидное, что пялится, Соболев не мог, да и не хотел. А напоминать про мамин развод и честно признаться, что мечтает не только пялиться, но и пялить, совесть не позволяла. Поэтому необходимую информацию приходилось доносить древним как мир способом — с помощью ровного, но твёрдого взгляда глаза в глаза. Прямо как в дикой природе. И пусть Сергей находился не на своей территории, но самец-противник был слишком молод, яйца/бороду не отрастил, так что шансов у него не было…Обстановка накалялась и потрескивала- никто не моргал, Саня непроизвольно сделал шаг назад, сглатывая.

— А вы откуда знакомы, интересно мне знать? — Любин мягкий грудной голос подействовал как ушат холодной воды.

Мужчины- большой и ещё не такой большой- встрепенулись и обратили всё внимание на идущую к ним улыбающуюся причину раздора.

— Так мы, бывает, в футбол играем вечером во дворе с мужиками, — почесал затылок Серёга, переключаясь на более доброжелательный режим и стараясь так уж не лапать глазами Любовь Павловну из уважения к юному противнику, — И вот берём иногда…

Кивнул в сторону нахохлившегося Сашки и усмехнулся.

— …мальков всяких, да, Сань?

— Да, дядь Серёж, — буркнул Саша.

— Ну, надо же, — всплеснула руками Вознесенская и, подойдя совсем близко, принялась обуваться.

Ноздри моментально защекотало от запаха свежих сладковатых духов, так ей шедших. И Сергей вдохнул поглубже. Майский день- не женщина…Словно яблони в цвету…Так, опять какая-то розовая дурость в мозги полезла. Соболев решительно мотнул головой, прогоняя излишне желейные мысли, и откашлялся.

— Ну что, Люб, пойдемте?

— Да, Сергей Иванович. Саш, дорогой, ну всё, пока! — и полезла к сыну обниматься. Тот возмущенно увернулся. Люба расстроенно вздохнула, — Борщ на плите, пирожки в холодильнике. Пельмени…

— Ма-а-ам, хватит! Не маленький! — запротестовал Саня, — И вообще я доширак хочу.

— Не произноси при мне это слово! — охнула Любовь Павловна, прижав ладошку в высокой груди.

Санька заржал. Мама тоже заулыбалась, поняв, что её разыгрывают.

— И тетю Полю слушайся!

— Ага…Ты тоже не чуди, — Сашка уже выталкивал её за порог.

— И позвони!

— Ма-а-ам, — раздраженно.

Быстрый злой взгляд на Соболева, и парень захлопнул дверь перед самым Любиным носом.

Люба растерянно застыла на лестничной клетке, видимо, считая, что не все ещё пожелания озвучила, но Сергей уже мягко взял её под локоток и ловко завладел спортивной сумкой

— Пошли, Люб, — и потянул к лифтам.

— Опять «ты», Сергей Иванович, вы уж определитесь… — поправила его Любовь Павловна и лукаво улыбнулась.

— Я… — Соболев перехватил Любин взгляд, сияющий и кокетливый, и на мгновение потерял нить разговора.

Сощурился, ощущая, как кровь быстрее побежала по венам, а температура тела словно скакнула на пару десятых градуса. Это ведь обещание? Он не ошибся?

— Я, Люб, давно определился, — тихо сказал, — Вне работы только «ты».

Приехавший лифт характерно пиликнул, и его двери стали медленно разъезжаться.

— Рушите мои личные границы, Сергей Иванович? — сверкнула ореховыми глазами Вознесенская и, чувственно улыбнувшись, первой шагнула в кабину, повернувшись к слегка ошалевшему Сереге своей очешуительной задницей.

У Соболева спёрло дыхание. Это реальность. Он не спит? Кто там за него помолился??? Ох, Любовь Павловна, я тебе всё порушу, ходить с трудом будешь…

— Можно просто Сергей, — прохрипел вслух и шагнул следом.

— Сергей, — протянула Люба, улыбаясь и нежно перекатывая каждый звук на языке.

Соболев на это промолчал, смотря во все глаза на свою вдруг настолько осмелевшую практикантку. В голове у него хаотично перемежались маты и «Господи, спасибо, класс!». Люба звонко расхохоталась, правильно оценив реакцию заведующего, и сама нажала кнопку первого этажа.