Практикантка доктора Соболева - Ана Сакру

— Я почему-то так и думал, что любишь, — хмыкнул Соболев, по своему обыкновению щурясь. И потянулся сначала было за сигаретой, а потом, спохватившись, что за столом, заменил её на зубочистку.

Нервничает, сосательный рефлекс проснулся, машинально отметила про себя Любовь Павловна и улыбнулась шире. Приятно осознавать, что тут не одну тебя поколачивает.

— Сауну или русскую? — продолжил свои расспросы Сергей, вальяжно облокотившись локтем о столешницу и сев к Любе полубоком.

— По- черному бы, — мечтательно вздохнула Любовь Павловна, поднимая глаза к затягивающемуся темнотой небу, — А если с дубовым веничком, да размочить хорошенько, да так пройтись, чтобы тело как не твоё: и лёгкое, и пылает, и каждая клеточка будто заново родилась…

Люба сама не заметила, как подалась к склонившемуся к ней Сергею ближе, так, что они практически столкнулись лбами.

— И хвои накидать… — продолжила Люба сладко рассказывать, — То и всю душу оставить можно…Вот…

Отшатнулась, поняв, что чуть не в обнимку сидят, но глазами сверкнула. Сергей сглотнул, перекинул зубочистку с одного уголка рта на другой и рассеянно почесал бедро.

— Ну, тут не по-черному, — хрипло выдавил Соболев, очень уж странно смотря на Вознесенскую, — Только русская, но ничего такая…Так, а вы, Люб, сами умеете…

Он опять сглотнул.

— … веничком? — сипло закончил.

Люба засмеялась и кивнула.

— Ну, конечно, Сергей Иванович. Так умею, что во век не забудете! — звонко пообещала Вознесенская.

— Я даже не сомневаюсь… — пробормотал заведующий и, слегка поплыв, уронил недвусмысленный взгляд на пышную Любину грудь, правда быстро опомнился и возвратил его на её миловидное лицо. Откашлялся и предложил.

— Так может пойдем, а, Люб? — и вдруг хитро подмигнул, — Покажешь свои умения…

— Вот прямо сейчас?

— А что тебя останавливает? — сощурился Сергей.

— Не знаю, — Люба кинула быстрый взгляд на полную тарелку, обвела глазами сидящих рядом. Нет, её ничего не останавливало. Решительно ничего. Потянулась к своему стаканчику и сделала ещё глоток.

Сергей уже встал, положив горячую руку ей на плечо. Сжал несильно.

— Давай, Люб. У нас с пяти снято до двенадцати как раз, чтобы не толпою ломиться, а по очереди…Как раз пока никто не собирается…

— Как никто! Я с вами! — неожиданно подал голос Костя, сидевший напротив. Подскочил, раньше чем Сергей начал шипеть "не стоит", и сделал вид, что вообще заведующего не услышал, — Я, Люб, баню тоже страсть как люблю! А если ещё и банщица такая умелая, то уххх!

Карпухин сжал кулаки и потряс ими, видимо, показывая тот свой самый "уххх". Качнулся и засмеялся тонко. Люба вежливо улыбнулась. Похоже, Константину хватит, Соболев закатил глаза.

— Кость… — начал было Сергей отговаривать коллегу, одновременно потянув Любу за локоть на себя.

— И я тогда с вами, — перебив его, подскочила Кристина- колесо, как мысленно нарекла её Любовь Павловна, и стала вылезать из-за стола, — Я тоже за баню. Только чтобы вы бы меня попарили, СерИваныч.

Её ресницы затрепетали в каком-то бешенном ритме, то ли умоляя, то ли пытаясь сдуть пылинки со всех присутствующих и со стола заодно.

— Помню в прошлый раз…ммм…Лучше вашего веника, СерИваныч… — томно защебетала барышня.

Люба напряглась, готовясь услышать много всего любопытного и непостоянном незабываемом венике СерИваныча, но Кристину перебил властный голос Виолы Петровны.

— Раз такая пьянка, то и я пойду, — изрекла акушерка и резко встала, чуть не опрокинув лавку, — А ты, Кристинка, не переживай. Если веник СерИваныча до тебя сегодня не доберется, то ведь я есть, да? Отхлестаю от души! Всё, пойдемте!

Виола Петровна звонко хлопнула в ладоши и повела всю честную компанию к бане.