Я. Хочу. Тебя. - Кира Шарм

Только мне его рычание ни хрена неинтересно.

Подхватываю за талию девочку в халате.

У которой так руки задрожали, что, даже шприц, который уже набрала, из пальцев выронила. И бледная, как смерть стала. Походу, сама сейчас в обморок на хрен, грохнется.

– Ларисочка, – втискиваю поближе, усаживая себе на колени.

– Ты ведь девочка умная. По глазам вижу.

Точно сейчас две в обмороке у нас под ногами будут. Так сердце у нее колотится, что самой надо укол делать. От тахикардии.

И почему-то от того, как глажу ее по голове, только еще сильнее бледнеет. Напрягается. Глазищи так распахивает, как будто я ей это голову свернуть сейчас собрался.

– Ты просто сейчас забудешь все, что слышала, да? Девушка у нас безымянная. Без фамилии. Просто обычной девчонке, никому неизвестной, стало вдруг плохо. Ну, а я случайно нарисовался. Мимо проходил. Вот и решил вместе поехать. И помочь. Так ведь все и было, верно ведь?

Перепуганно кивает.

Кажется, сейчас халатик свой разорвет, так пальцами в него вцепилась.

Могу понять.

Аслановы, если вдруг слух до них дойдет, с землей смешают.

Тут и здоровый бы мужик кучу наложил бы на ее месте.

– Детка…

Не успеваю найти слова, как Багиров перетягивает полуобморочную девчонку к себе.

– Ты ведь медик в первую очередь, так?

Судорожно кивает. Кажется, забыла, как дышать уже. Пиздец.

Походу, у Романа талант. Вляпываться так, что не разгребешь. Или ему жизнь скучной кажется? Адреналина на боях не хватает?

– Значит, что у тебя на первом месте? Правильно, – кивает, хоть девчонка онемела. Даже не пищит.

– На первом месте жизнь человеку спасти. Ну, и ребенку. Ребенку – тем более. Да? А если кто узнает, ты не только жизнь не спасешь. А совсем загубишь. Этот ребенок не родится, если ее родня хотя бы заподозрит, что девочка здесь. Ты ведь понимаешь. Сама же девушка. Мать будущая. Ну, а я… Я за твой плохой слух и отвратную память так отблагодарю, что клинику себе собственную купишь. Или дом на Багамах. Да? Мы договорились?

Кивает, судорожно хватая распахнутым ртом воздух.

Дрожит, а сползает с колен.

Опять наклоняется над девчонкой. Набирает шприц.

Радует, что руки хотя бы уже не дрожат. В обморок, похоже, хлопаться передумала.

Может, зря мы разговоры тут растрепали?

Лучше гнать машину на хрен из города?

В свою клинику завезти… А эту Ларису… Хм… При другой клинике оставить. На пару лет круглосуточных дежурств С проживанием прямо в клинике и под хорошей охраной. Ну а что? Вариант. Только времени, походу, на это не остается… Иначе хрен бы пришлось уговаривать.

– Я не скажу. Никому.

Выдыхает наконец девчонка, так на нас и не глядя.

– Не из-за вас. И не ради денег. Ради ребенка. И не надо мне ничего.

Только качаем одновременно головами с Багировым. Неужели такие еще остались?

В любом случае надо будет к ней людей приставить. До того времени, пока  Асламова не будет подальше отсюда . А Волку башку открутить. Но это уже не мое дело. И так не пойму, с каких херов полез?

– Надо, - похлопываю по уже переставшей дрожать руке. – Всем надо. Мы умеем и спрашивать за косяки и благодарить как следует.

–   Не все можно купить, – бормочет еле слышно, но не разобрать нельзя. Даже распрямляется. Гордо выпячивает грудь.

Но спорить с девчонкой нет ни времени, ни настроя.

Я вообще, в принципе, спорить не привык, тем более, с девчонками. Будет, как сказал. А споры только воздух зря сотрясают и полезным чем-то заниматься мешают.

Да и машина уже влетает во двор больницы.