Не люби меня - Ольга Джокер

Жаров согласно кивает и разворачивает автомобиль при первой же возможности. К тому времени у подруги случается настоящая истерика. Она плачет и проклинает себя за то, что вообще посмела проехаться на отцовской машине.

Пока Ярослав занимается причиной поломки, я обнимаю Женю за плечи и приговариваю, что всё будет хорошо. Глажу её по волосам, утешаю как маленькую. Отец у неё, конечно, придирчивый и временами строгий, но точно не деспот и не тиран.

— Со стартером, похоже, беда, — выносит вердикт Ярослав, закрыв капот. — Перегорела обмотка либо контактные пластины. Нужно в СТО.

— Вот чёрт! Она же почти новая! — возмущается Женя. — А на месте разобраться с этим нельзя?

Ярослав слегка улыбается и склоняет голову набок.

— Уже поздно. Я позвоню мастеру, утром он заберёт машину и как можно скорее починит.

— До послезавтра успеет? — шмыгает носом Жека.

— Думаю, да. Тебя подвезти?

Подруга кивает и направляется с нами. Мы вдвоем забираемся за заднее сидение и негромко разговариваем. Я стараюсь приободрить Жеку. Завтра все уладят, машина вновь будет на ходу. Отец ничего не заметит!

Женька живёт в моём бывшем районе. Спальном, на окраине. Здесь серые невзрачные высотки, парк, в котором мы любили гулять вечерами, и любимые кафешки. Меня пробирает от ностальгии.

Подруга выпрыгивает на улицу и машет мне рукой. Я улыбаюсь. Во второй раз прощаемся. Счастье, что теперь мы станем видеться гораздо чаще.

Мы приезжаем к дому Ярослава в первом часу ночи. Глаза слипаются, а ноги гудят от усталости. Раньше я могла плясать до утра и при этом чувствовала себя бодрой и резвой. Нынешнее же состояние просто до дрожи бесит!

Первым делом я иду в душ. Долго стою под теплыми струями воды, никак не решаясь выйти. Где-то в глубине души понимаю, что серьезный разговор с Ярославом мне ещё предстоит. Возможно, тогда я пойму его мотивы и найду мало-мальски приличное оправдание поступку Жарова. Или нет. Он сложный и непонятный. Это в детстве общение с его стороны было прозрачным. Сейчас всё иначе. Мне хочется пробраться к нему в голову хотя бы на долю секунды! Ухватиться за первую попавшуюся мысль обо мне. Понять, разгадать и по возможности принять.

Обмотавшись полотенцем, я возвращаюсь к себе в комнату. Яр уже там, и я почти не вздрагиваю, когда его вижу. Он сидит на краю кровати, широко расставив ноги и упираясь локтями в колени. Рукава белоснежной рубашки закатаны до локтя, верхние пуговицы расстёгнуты. Его взгляд пронзительный и долгий. Я моментально теряюсь, хотя безумно хотела высказаться.

— Мне нужно переодеться, — обращаюсь к Яру.

— Вперёд.

— Что значит «вперёд»? — фыркаю в ответ. — Тебя ничего не смущает?

— Меня нет. А тебя?

Он усмехается, но всё равно не уходит. В открытую пялится. На мои ноги, плечи и прикрытые полотенцем бёдра.

Уши горят, а дыхание спирает. Неужели у Яра совсем ничего не щёлкает? Не возникает ни капли желания? Подойти, присвоить. Он может, ведь я по праву его.

Упрямо подхожу к шкафу и достаю оттуда нижнее белье и спальный комплект в виде майки и коротких шорт.

Прикрывшись дверцей шкафа, надеваю трусики и шорты. С майкой дела обстоят сложнее. Приходится изворачиваться, чтобы Яр не увидел мою почти нулёвую грудь. Ладно, не совсем нулёвую. Кое-как единичку нарисовать можно.

— Я вся во внимании, — оборачиваюсь к Яру лицом, полностью одевшись.

Он встаёт с кровати и делает несколько плавных шагов в мою сторону. Чтобы смотреть ему в глаза, нужно прилично задрать голову. Рост у Жарова огромный — почти под два метра. Поэтому он успешно играл в баскетбол на игровой площадке и почти всегда попадал в кольцо.

— Я всего лишь хотел предупредить, что это в первый и последний раз, когда ты дискредитируешь моё имя, — чеканит Ярослав.

— Каким образом я его дискредитирую? — спрашиваю, вскинув подбородок.

— В любом приличном заведении этого города меня знают. И знают, что недавно я женился. Так вот, я категорически против, что ты проводишь время в компании других мужчин.

— Они сами к нам подсели! — резко вспыхиваю. — Я никого не звала!

— Это не имеет никакого значения, Соня, — качает головой Ярослав. — Пока ты моя жена — ты ни с кем больше не обнимаешься, не выпиваешь и не танцуешь. Ведёшь себя достойно своей новой фамилии.

Обида цепкими щупальцами сдавливает горло. Я не могу вымолвить ни слова. Значит, я вела себя недостойно. Недостойно как для его жены.

— Я ясно выразился? — интересуется Жаров. — Если есть вопросы — смело задавай. Если не согласна — попробуй подискутировать и убедить меня, что я не прав.

— В тебя мне влюбляться нельзя. Я это поняла. В других мужчин тоже? А если тот мужчина из клуба мне действительно понравился? Ты… ты ведь меня перед ним унизил.

— Тогда я отвечу, что мне плевать на твои симпатии, — с насмешкой отвечает Яр. — Если тот мужчина из клуба готов взять за тебя ответственность и оплачивать лечение — вперёд. Я тебя не держу и не стану. Но давай ты будешь честной со мной, Соня. Это всё, чего я прошу.

— Ты передо мной тоже честен, Яр?

Жаров подходит ближе и приподнимает мой подбородок. У меня перехватывает дыхание и ощутимой судорогой сводит низ живота. Мысли плывут в одном направлении, а слова — в другом. Господи, как же сильно я хочу, чтобы Яр меня поцеловал.

Он смотрит мне в глаза, затем опускает взгляд на губы, словно считывая, о чем я думаю. Что со мной не так? Почему я не привлекаю его настолько, чтобы снесло крышу? Настолько, чтобы он переступил через принципы и коснулся сестры лучшего друга?

— Тебе никогда не скажут обо мне, что я обжимался с какой-то девушкой на глазах у сотен людей, — чётко проговаривает Ярослав. — Думаю, этого достаточно.