Бабник - Аля Алая

Как пережить теперь, а?

— Закинул меня на плечо и потащил в кухню.

— На столе, да? — расстроено выдыхаю.

— Да, раком.

— Естественно… как же еще… — ладонью сжимаю упругую попку.

— Весь голос сорвала, стол в утиль.

— Все, Юль… не надо больше… не трави душу.

— Обидно, что не запомнил. Особенно, когда мы сделали это ну… в попу… такой опыт и забыть. Для меня это так много значит. Впервые, понимаешь…

Анал?

Резко сажусь на постели, в голове переворачивается все. Приходится зажмуриться и продышаться.

— Пить.

— Держи, — Юлька вставляет мне в руки стакан с водой. В нем пузырится таблетка быстрорастворимая.

Заботливая моя девочка, повезло же.

В три больших глотка осушаю стакан до дна, хмыкаю, тяну с Юли одеяло. Сканирую.

— Сдаётся мне Юль, пиздишь ты.

— Что? — невинно глазки свои округляет.

— Так тебя трахал, что ни одного засоса не оставил. Пфф, так не бывает. И губы не припухли, раздражения от моей щетины нигде нет, — рискую, но наклоняюсь ей между ног, осматриваю внутреннюю сторону бедер. Я б эту сладкую конфетку лизал минимум час, а щеки небритые. Такая тонкая кожа не выдержала бы, покраснела.

Вода разбавила остаток алкоголя в желудке, снова погружая меня в опьянение. Взглянул на часы — восемь. Если сейчас ляжем, нормально к вечеру выспимся. А там реально можно будет заняться всем тем, что Юлька мне только что описала.

— Быстро колись, как все было.

— Упал прямо в пороге, содрав с меня трусы, — Юлька вытащила из — под подушки красное кружево. — Тебя грузчики, которые плиту привезли, вместе с ними спать сюда и уложили.

Забираю у нее трусы, комкаю в ладони, к лицу прижимаю. Класс… от ее женского запаха член дергается. Но голова лопается от боли, сдохну, пока трахать буду.

— А раздевал кто? — откидываю в сторону одеяло, обнажаясь полностью. Член приветливо качнулся в сторону Юли.

— Грузчики.

— Врешь, сама! — вижу я, как она засмущалась. Тоже мне, врушка.

— Да, сама, — Юлька закатила глаза. — От тебя так пивом несло, что тут задохнуться было можно. Пришлось снять все.

Точно, целый бокал на себя вылил еще в баре.

— Трогала?

— Что?

— Член трогала?

— Нет!

А красные щеки и отведенные в сторону глаза говорят, что да. Точно трогала.

— Ну и ладно. Тем более я тебя тоже всю облапал, когда ты у меня отрубилась.

— Что? — Юлька возмущенно открыла рот.

— Спать давай, Юль. Меня опять срубает, ты тоже не выспалась. Проснемся, дальше ругаться продолжим.

Шумно зеваю, потом устраиваюсь обратно на мягкую Юлину подушку. Возмущенную соседку тяну за руку и укладываю к себе под бок.

Не вырвется она теперь от меня ни за что.

— Спи.

Целую в щеку, руки удобно устраиваю на сладкой попке и на груди. Членом между сладких булочек трусь.

Юлька что-то там шипит, но на меня наваливается сон. Сжимаю ее еще сильнее. Все, сейчас выспимся, а потом…

Проснувшись во второй раз, не нахожу Юльку в постели. Зато чувствую себя отлично, словно и не пил вчера. Голова прошла совсем, спасибо за это Юлькиной чудодейственной таблетке.

На тумбочке рядом с кроватью мои трусы, носки и майка. Все сухое и чистое.

Натягиваю только трусы. Прислушиваюсь к окружающей обстановке.

Из кухни доносится шум гремящей посуды и соблазнительный запах мяса. В желудке автоматически начинает урчать.

Обычно мои любовницы смываются, как только проснутся. Трах на прощанье в душе и адьес. Удобный вариант, к которому я привык.

Мои отношения с мышкой ломают все установки. Пиздец, я подарил ей плиту и работаю у ее брата. Двойной пиздец, что меня это не напрягает.

Заглядываю в кухню, где трудится моя пчелка. Юлька напевает себе под нос что-то мелодичное, немного пританцовывает. В руках у нее огромный нож, которым она нарезает овощи. От уютности картины в груди перехватывает дыхание. Даже приходится растереть ее ладонью.

Юлька покачивается на пятках, тянется в верхний ящик за специями. Ее майка задирается высоко, открывая красивую спину с россыпью родинок. Хочется подойти и прижаться сзади без всякого подтекста. Просто втянуть свежий запах ее волос, услышать удивленный вскрик, поцеловать в макушку.

Как в долбаной ванильной мелодраме.

Вместо этого разворачиваюсь и направляюсь в ванную комнату. Тут на сушилке находятся мои почти полностью высохшие джинсы.

Юля проявляет заботу, думает обо мне. А что, если влюбится?

Черт, в планах был обычный ни к чему не обязывающий роман.

Забираюсь в ванную, включаю холодную воду, которая должна привести меня в себя. Зубы сводит, однако не отпускает.

Малышка в кухне такая соблазнительная. Нежная, ласковая, наивная.

Когда я вообще с такими общался?

Выключаю воду и растираю тело махровым полотенцем. Завязываю его узлом на бедрах.

В кухне Юля закончила с салатом, накрыла стол для двоих.

— Привет, — подхожу к ней, обнимая со спины, не могу удержаться. Веду носом по виску, вдыхая дурманящий запах тела, смешанный с гелем для душа. Ладонями по ее мягкому животику. Юлька рвано выдыхает, цепляясь за мои наглые руки. Выгибается, когда накрываю ее грудь ладонями, сжимаю упругие дыньки.

Я люблю женщин, но никогда раньше вот так не крыло. Чтобы до состояния озабоченного сексуального маньяка, который свою жертву преследует.

Нет обычно значит нет.

И только с Юлей я хочу превратить его в да.

То, что со мной происходит, совершенно ненормально. Разворачиваю Юлю в своих руках, подсаживаю на столешницу. С нажимом веду большим пальцем по губам, заставляя приоткрыть рот.

— Почистил зубы твоей щеткой, — усмехаюсь, присасываясь к дрожащим губкам. Сладкие, как ее десерты. Покусываю, ласкаю языком. Чтобы не сопротивлялась, запускаю ладонь в длинные волосы и фиксирую затылок. Свободной ладонью мну грудь под майкой.

Громкий писк духовки врывается в марево моих развратных мыслей.

— Пусти, мясо сгорит, — Юля выскальзывает из моих рук.

Перевожу с трудом дыхание, цепляясь за край столешницы. С ума схожу, так ее хочу.

Хватит тянуть, нам просто нужно трахнуться, и отпустит обоих. Меня так точно.

Юлька выключает духовку, проверяет мясо и вынимает его наверх. На противне в плотной пергаментной бумаге два сочных стейка с корочкой. Юлька для меня такой же стейк, слюной исхожу не меньше. Как слюна только изо рта не капает.

— Придется щетку выбросить, — вздыхает притворно спокойно. На меня не смотрит, сосредоточившись на еде.

— Ты работаешь сегодня? — Суббота, я свободен. Пусть бы и она тоже.

— Нет. Бинго!

— Хочу свозить тебя кое-куда…

— Куда?

— На пикник, — разворачиваюсь, немного