Изуродованная химера - Ellen Fallen

Несмотря на прекрасный обед со Спенсером, я не позволила ему тратить деньги на покупку продуктов. Чудесным образом мне упала на карточку заработная плата, и я использовала мужчину в виде бесплатной рабочей силы. Я знала, что это он перекинул мне деньги, но я смогу отдать их назад, когда получу зарплату. Даже если мы будем заниматься обменом денег до бесконечности. Пока один из нас не сдастся, я однозначно готова к этому.

Приятное шипение моего завтрака, обжигающее мой голодный рот, глоток настоящего кофе, пару перелистываний журнала, и я уже стою около двери. Не могу поверить, что Спенсер действительно поставил эту махину, похожую на дверь. Его забота и внимание меня поражают, но я не стану говорить о том, что я не понимаю, что он во мне нашёл. Это не правда, я знаю, что у меня красивые глаза цвета дорогого коньяка, волосы глубокого оттенка тёмного шоколада, густые ресницы, которые не требуют дополнительных наращиваний, маленький аккуратный нос и хорошая фигура. А так как я никогда не была жеманной девочкой, которая ждёт комплиментов, в надежде, что вот сейчас я буду отбиваться о них, никто этого не увидит. Когда мне человек говорит, что я красива, я благодарю и все. Как бы я не злилась на моих родителей, но генетически они хорошо со мной поделись.

Закрываю двери на замок и иду по тихой улице, утренняя роса покрывает крупные листья на деревьях, трава поднялась, впитывая влагу, делая воздух ещё чище. Иду очень аккуратно, чтобы не промочить обувь, когда я уже перехожу через дорогу, чтобы пройти по той стороне улицы, слышу крик Руби. Мне ясно видно её в открытом окне, она кричит так, что сама закрывает уши. С тревогой я замечаю, как она начинает кого-то толкать. Девушка стоит ко мне боком, и я не могу точно разглядеть, кто ещё с ней дома. Размахивание руками, истерика и слезы. Не могу ничего с собой поделать, смотрю по сторонам и перебегаю дорогу назад. Сжав руку в кулак, я со всей дури бью по деревянной двери.

– Руби, открой! – кричу я.

Из окна я все ещё слышу её надрывное рыдание, наклоняюсь над перилами и заглядываю в окна, и все равно вижу только её. Кто спрятан у дальней стены, неизвестно. Возвращаюсь к двери и снова колочу в неё, пока она не открывается. Размазанный вчерашний макияж, опухшие глаза и нос, покрасневшее лицо, Руби выглядит ужасно, я ни разу не видела её такой за все это время. Обнимаю её и прижимаю к себе, глажу по голове в надежде, что ей хоть немного станет легче. Сейчас я в ожидании, что выйдет её обидчик и накинется на меня, поэтому выставляю немного назад ногу, удерживаю двери для отступления. Естественно, вместе с хозяйкой дома. Гробовая тишина в доме, нарушается только тиканьем часов. Руби, всхлипывает на моем плече, её немного передёргивает, когда она глубоко вбирает в себя воздух.

Мне видно, что на полу лежат фотографии, они рассыпаны в хаотичном порядке, дверь все-таки захлопывается, когда я веду её в гостиную. Останавливаюсь, чтобы рассмотреть, кто изображён на снимках.

– Я больше не могу так, он меня не слышит, – сдавленно говорит Руби, заставляя меня отвлечься от компании парней на снимке. – Мы постоянно ссоримся, если он часто меня покидает. Как сохранить брак, когда его нет рядом никогда!?

– Пейтон дома? – Я оглядываюсь в сторону той спальни, в которой видела её из окна, но там уже никого нет.

– Наверняка уже улизнул через заднюю дверь, он всегда так поступает со мной. – Она снова всхлипывает, я тереблю её за плечо.

Впервые слышу, что у неё есть задняя дверь, внимательно изучаю, где именно она может находиться, и захочет ли человек выйти из своего укрытия. Может ему не понравится, что какая-то соседка приходит утешать его супругу и вообще находится на его территории.

– Ты в порядке? – Я немного наклоняюсь, чтобы заглянуть в её лицо. – Он вернётся с минуты на минуту. Я уверена, что он не оставит тебя в таком состоянии.

Маленький тёмный след на лацкане пиджака от её слез расползается мокрым грязноватым пятном. Руби цепляется за меня, как утопающий за спасательный круг, но я не могу сейчас остаться с ней.

– Я опоздаю на работу, милая. Давай, я приду вечером, если он не вернётся. Мне, правда, пора торопиться. – Хватка на мне ослабевает, девушка отходит на пару шагов от меня и садится на диван. Она сейчас такая потерянная и разбитая. Я вроде как никогда не была привязана к кому-либо, но к Руби я чувствую нечто родственное. Нечто не поддающееся объяснению.

– Ты точно вернёшься? – Я улыбаюсь ей и согласно киваю. – Я не хочу оставаться одна. Не сегодня.

Все ещё тревожась за девушку, я выхожу из её дома, снова задержавшись на секунду на фотографии. Спускаюсь по лестницам, когда рядом со мной останавливается чёрная машина, тёмные окна опускаются вниз и на меня смотрит хозяин. В смысле не мой хозяин, а Спенсер. Оговорка по Фрейду…

Он перегибается через консоль и толкает дверь, чтобы я села к нему в машину. Я приподнимаю бровь, что это такое было?

– Это такой метод проявить галантность? – Разглаживаю брюки, щелкаю ремнём безопасности.

Он тянется за очками в чехле, протирает стекла и надевает их. Я приоткрываю губы в немом «вау», этот мужчина может выглядеть не идеально хоть в чем-то? Очки придают его сексуальной натуре ещё более интеллигентный вид. Такого мужчину хотят разными способами, желательно удержать рядом с собой, насколько это возможно.

– Лорена, я не верю в обещания и поэтому не занимаюсь пустословием. Доброе утро. – Его руки, крепко сжимающие руль, аккуратные ногти настоящего педанта и чёртовы вены, выделяющиеся через кожу. Я, как поражённая молнией в одно место, не свожу с них глаз. Эти руки – это фантазия для озабоченных девиц, художников и скаутов, которые таскаются за людьми модельной внешности.

– Как спалось? – Я не слышу, что он спросил, читаю по губам. Белые ровные зубы оголяются, когда он улыбается. – Ты сегодня завтракала?

– Я… да, да. – Мне надо стряхнуть с себя это полоумное состояние и сосредоточиться на чем-нибудь другом. – Я поела замечательный сэндвич. Кстати, не стоило перекидывать деньги. Как только мне упадут на карточку заработанные мной деньги, я все тебе отдам.

– Ты можешь делать все, что угодно. Деньги возвращать мне не надо, я запрещаю. Вчера ты поняла, что я буду каждый раз с тобой делать за непослушание. Но добавлю ещё несколько деталей, чтобы дольше помнила, чего делать не стоит. – Он невозмутим, я же борюсь с собой, чтобы не напортачить чего. – Так как тебе спалось?

– Ты типа доминант? Ну, эти штуки с игрушками, латексом и связыванием? Нам точно не по пути. – Резко спрашиваю его.

– Типа… – задумчиво произносит он. – Ты, кстати, меня перебила и дважды не ответила на вопрос.

Может он просто стимулирует меня к разговору? Наводит жути раньше времени из-за вчерашнего? Мы закончили вечер достаточно скомкано, я хотела бы продолжить и в то же время не была готова. Чтобы двинуться, надо, как минимум, узнать человека, а переступить тот барьер у меня не хватает смелости. Спенсер не настаивал, все свелось к тому, что он поцеловал меня в щеку и отправил домой. Изнывала ли я? Да! Но бросаться за ним вслед не стала.