Хладнокровный - Злата Романова

 Ноа был зол. У него была масса дел, но все, о чем мужчина мог думать, так это о том, что его отношения с Кьярой снова пошли не по тому пути. Черт возьми! Ну почему она так упряма?

 Он клял себя, на чем свет стоит, из-за того, что поддался глупой ревности и выдал себя, набросившись на нее, как голодное животное. Знал ведь, что с Мёрдоком у нее ничего не могло быть, ведь это Хэйс подговорил парня, чтобы тот «занял» Кьяру, пока за нее не ухватился кто-нибудь еще, а предпосылки были, потому что несколько мужчин начали прощупывать почву, интересуясь, может ли вдова Главы выйти замуж вторично. Конечно, он никогда не признается в этом Кьяре. Это унизит ее, а для его жены ее гордость была превыше всего.

 Ноа скучал по ней, даже находясь рядом. Отсылая ее в Дорсет для ее же безопасности, он поклялся себе, что когда вернется, то все будет по-другому. Да, он сглупил, пытаясь изменить ее, подогнать под рамки идеальной жены, а ведь с самой первой встречи она привлекла его именно тем, что отличалась от других женщин и, наверное, он был не готов к ней. Ноа даже не знал, что так может быть. Влюбиться в нее было глупо, но это случилось, и, он смирился. Решил прислушаться к совету матери и быть счастливым, но сначала нужно было разобраться с Дуйсех. Он боялся, что она становится слишком сильной. А Кьяра… Ей придется подождать.

 - Что-то случилось? – спросил Хэйс, вырывая его из своих мыслей.

 - Нет. Но я устал ждать, Хэйс. Поторопи Энн или найди ей замену, - сказал он, имея в виду ведьму из друидов, которая помогала им.

 Маги и оборотни всегда враждовали. Их связывала кровавая история, и, прощать друг друга не спешили ни те, ни другие, но, к сожалению, чтобы добиться своей цели, Ноа требовался сильный и опытный маг. Энн МакЭвой убедило то, что двое ее детей пока побудут под опекой оборотней, но даже в таких условиях она и не думала спешить.

  - Я разговаривал с ней сегодня утром, - ответил Хэйс. – Ей нужно еще два-три дня.

 Ноа в раздражении зарычал. Лиззи задавала все больше вопросов и становилась подозрительной. Он уже устал корчить из себя влюбленного идиота, потакающего всем ее капризам.

 - А что с Амелией?

 Он попросил Хэйса узнать, что сейчас происходит в жизни бывшей невесты. После того, как Амелия родила, следуя оставленным им указаниям, Хэйс отправил ее в Италию с новыми документами и перевел на ее счет кругленькую сумму, умыв на этом руки. Как ни странно, девчонка захотела оставить ребенка себе.

 - Она живет там же, вместе с сыном и одной горничной. Осенью планирует пойти учиться. Ничего странного или подозрительного детектив не нашел.

 Ноа удовлетворенно кивнул. Если у него не будет сына, его маленький кузен Роуман – так назвала ребенка Амелия – станет наследником Фитцджеральдов. Он приказал приставить к ним круглосуточную охрану и не обращать внимания, если Амелия будет протестовать. Безопасность превыше всего.

 Ноа был шокирован, когда узнал, что Тори его дочь. Шанс на то, что у них с Кьярой родится ребенок, был один из тысячи. Такое случалось крайне редко. Тем не менее, даже думая, что малышка – ребенок Джастина и Амелии, Ноа любил ее. Однако, осознание того, что она часть его самого и Кьяры наполняла его благоговением каждый раз, когда он смотрел на нее, выискивая знакомые черты своей жены. Ноа не знал, что способен любить кого-то так сильно. Это было одновременно сладкое и горькое чувство, ведь не имевший раньше слабостей, он теперь обрел сразу две и они были ему дороже собственной жизни.

 - Мы с Лиз уедем в Дублин на два дня, - сообщил он Хэйсу. – Как только Энн поймет, что нужно делать, приступайте немедленно. Не нужно ждать моего возвращения.

 - Могу я спросить, с какой целью Вы едете? – спросил мужчина.

 - Кузина Лиззи пробудет в Ирландии неделю. У нее командировка и Лиз хочет с ней встретиться.

 - Вы не отдали распоряжений касательно охраны, - озадаченно заметил Хэйс.

 - Отдал. Я не все свои дела решаю через тебя, Хэйс.

 - Конечно, Глава. В таком случае, желаю удачного путешествия. Мне пора идти.

 Ноа кивнул и Хэйс ушел. Возможно, Лазарус и доказал свою преданность, но Ноа ему не доверял. Он никому не мог верить полностью, даже членам своей семьи.

***

 - Я хотела поблагодарить тебя за все, что ты для меня делаешь, - сказала Лиззи, положив голову ему на плечо, пока они ехали домой.

 - Не стоит, милая, - улыбнулся Ноа. – Твоя семья – моя семья.

 Лиззи посмотрела на него взглядом, полным любви и благоговения, и он поймал себя на мысли, что его это скорее раздражает, чем вызывает чувство вины или жалости. Ноа не мог дождаться, когда все закончится и он станет свободным. Не только от Лиз, но и от ответственности, которая тяжелым грузом давила на его плечи.

 Он не мог поверить в то, что когда-то хотел эту девушку. Как только память вернулась к нему, связь с ней была потеряна, ведь привязать кого-то к другому человеку можно только в том случае, если он свободен от других чувств. Влечение, влюбленность, которую Ноа испытывал к Лиззи, были искусственными, и, прошли бесследно, как только Хэйс показал ему видео с Кьярой. Жена была объектом его истинной страсти и, как только он ее увидел, воспоминания вернулись к нему, словно по щелчку пальцев.

  Ноа никогда не влюбился бы в кого-то, вроде Лиз. Откровенно говоря, она была занудой. Слишком проста, чтобы вызвать интерес. Ее наивность бесила его, но Ноа умело скрывал свои чувства. Притворство было частью его сущности с самого детства и для него не составляло проблем принять личину другого человека.

 Они провели два дня в Дублине вместе с Пэм, которая с восьми утра до шести вечера пропадала в офисе партнеров, из-за которых и приехала сюда. По вечерам они выбирались поужинать в какое-нибудь тихое местечко, проводя время за разговорами и вином. Ноа глаз не спускал с Лиз, сопровождая ее везде. Никогда не путешествовавшая, девушка жаждала осмотреть город, и, он выступал в качестве ее гида. Мужчина до смерти устал от праздного времяпрепровождения, и вздохнул с облегчением, когда они покинули город. Дома его ждали важные дела. Работа в офисе все еще была на Хэйсе и помощниках, но дела, касающиеся общины, снова были в его руках.

 Ноа лениво играл с волосами девушки, расположившейся на его плече, представляя, как отреагировала бы Кьяра на такое нарушение ее личного пространства. Лиззи ластилась к нему, как кошка, в то время, как Кьяра всегда держала дистанцию и избегала прикосновений, кроме тех случаев, когда они занимались сексом.