Хладнокровный - Злата Романова

 - Как хочешь, - ответил он.

 Кьяра проглотила обиду и поплелась наверх. Ей не хотелось быть одной. Ей хотелось, чтобы Ноа спросил, что с ней, обнял ее, утешил. То, что случилось сегодня, обнажило ее незажившую рану, и Кьяра едва сдержалась, чтобы не сломаться на глазах у Хэйса.

***

 В свое время, Кьяра, как и Лили, ожидала двойню. Она забеременела примерно на две недели позже Амелии, но из-за отсутствия явных симптомов, обнаружила это только после месяца жизни в Дорсете. В тот день, когда узнала о смерти Ноа.

 Девушка упала в обморок, а испуганная ее состоянием сестра, вызвала доктора, который и предложил ей сделать тест, оказавшийся положительным. Ее беременность протекала на редкость спокойно, в отличие от страдающей, от множества симптомов, Амелии. В ночь, когда у Амелии отошли воды и они поняли, что время пришло, была сильная гроза. До больницы, находящейся в тридцати минутах езды, они добирались два часа из-за аварии, произошедшей на дороге. Кьяра так переволновалась, что это вызвало схватки у нее самой. И вроде срок был вполне подходящий, но что-то пошло не так. После обследования врач сказал, что самой родить ей не удастся и принял решение сделать кесарево сечение.

 Они с Амелией родили с разницей в десять часов, вот только Кьяра из больницы вышла с разбитым сердцем и горем от потери ребенка, которое не могла облегчить даже оставшаяся в живых дочка, которая нуждалась в ней. После нескольких недель беспрерывных слез и депрессии, Амелия силой увезла ее в город, сказав, что заточение себя в четырех стенах не поможет ей придти в себя. Кьяра скрыла от всех тот факт, что у нее должны были быть две дочери, а не одна, но обмануть себя было не так просто. Сегодня она так испугалась за Лили, что невольно перенеслась в тот день, когда очнулась после наркоза и узнала, что одна из ее малышек родилась мертвой, а врачам так и не удалось ее реанимировать.

 Зайдя в свою спальню, Кьяра рухнула на кровать и зарылась под одеяло, сотрясаясь в рыданиях. Девушку охватила такая сильная боль, что ей казалось, будто она задыхается под ее гнетом. В голове проплывали картинки маленького надгробия с именем Александра Мэри Фитцджеральд и букетом маленьких чайных роз, которые она велела менять каждый день. Хотелось выть от отчаяния и она прикусила подушку, чтобы удержать в себе нечеловеческие звуки, рвущиеся из ее горла, но добилась лишь того, что дышать стало еще труднее.

 Внезапно, девушка почувствовала, что сзади к ней прижимается другое тело. Кьяра застыла в изумлении, а потом услышала голос Ноа:

 - Все в порядке, Кьяра, не плачь. Все уже позади.

 Он крепко обхватил ее руками, прижав спиной к своей груди, и из нее вырвалось очередное громкое рыдание. Повернувшись, она уткнулась лицом в его грудь и сжала пальцами рубашку на его плечах. Снова и снова ее тело сотрясали чудовищные спазмы, она задыхалась, но не могла остановиться, вцепившись в Ноа, как в спасательный круг, и орошая слезами его грудь, пока обессилено не провалилась в сон.

***

 Проснулась девушка от звука приглушенного голоса Ноа.

 - … только не разбуди свою маму.

 Она открыла глаза и поморщилась, почувствовав головную боль. Ноа сидел в кресле у камина, с Тори на коленях, и показывал девочке что-то в своем телефоне.

 - Я не позволяю ей контактировать с техникой, - хрипло сказала Кьяра. – Никаких телефонов и телевизора.

 Ноа повернулся к ней и на его лице читался большой знак вопроса, и касался он отнюдь не ее методов воспитания. Однако, Кьяра не хотела говорить о причинах своего срыва. Поднявшись с кровати, она пошла  умываться, а зайдя обратно в комнату, подошла  к мужу и взяла у него дочь, устраиваясь в кресле напротив. Тори взволнованно заерзала, радуясь, что мама, наконец, вспомнила о ней. Кьяра прижала малышку к себе и зарылась носом в ее волосики.

 Ее сладкая девочка! Незачем думать о том, что у нее должна была быть сестра. Эти мысли только растравляют ее раны, а Кьяра не могла позволить себе снова впасть в депрессию. Не при нынешних обстоятельствах.

 - Не хочешь рассказать, из-за чего у тебя случилась истерика? – как она и опасалась, задал вопрос Ноа.

 - Нет, - коротко отрезала девушка.

 - Кьяра, - строго сказал муж, будто это могло на нее подействовать.

 Больше нет.

 - Я просто испугалась сегодня за Лили. Пожалуйста, Ноа, ты можешь просто дать мне немного личного пространства? Я не настроена, в который раз, выяснять отношения, мне просто хочется расслабиться и поесть. Который час, кстати?

 - Девять. И я уже попросил горничную принести ужин сюда.

 Кьяру удивила такая забота, но она сдержанно поблагодарила его, снова сосредоточив внимание на дочери. Обычно именно в это время они с Тори принимали ванну, а потом Кьяра укладывала ее спать, но на сей раз, девушка решила сначала поужинать. Когда горничная принесла еду, Ноа взял у нее ребенка, а Кьяра, воспользовавшись моментом,  пошла в ванную, чтобы набрать воду. К тому времени, как она закончит есть, ванна как раз наберется. С тех пор, как Тори исполнилось пять месяцев, совместная ванна со  специальной детской пеной, стала их ежедневным ритуалом.

 Быстро поужинав под непрерывным и очень смущающим своей серьезностью, взглядом Ноа, Кьяра поставила поднос на столик в коридоре, откуда его должна была забрать горничная, и, вымыв зубы, а также проверив воду в ванне, снова забрала дочь у Ноа.

 - Мы будем принимать ванну, а потом я уложу ее спать. Можешь уже идти, - сказала она.

- Отсылаешь меня, как какого-то слугу?

 Девушка закатила глаза.

 - Дорогой Глава Фитцджеральд, не будете ли Вы так добры покинуть мою комнату? – манерно спросила она, попутно вытаскивая дочку из ее комбинезона.

 - Я хочу посмотреть, как ты ее купаешь, - возразил Ноа.

 - Не в этот раз. Мы принимаем ванну вдвоем. Если хочешь, можем искупать ее завтра днем вместе.

 - Все вместе? – игриво произнес мужчина.

 - Ноа! Иди уже, шутник.

 - Хорошо, - на удивление легко согласился Ноа. – Но  я останусь здесь, пока вы не закончите. Небезопасно мыться вместе с таким маленьким ребенком, ты можешь поскользнуться или не удержать ее.

 - Это наш каждодневный ритуал и никаких проблем у нас, до сих пор, не возникало, - раздраженно заметила Кьяра.

 - Я все равно не уйду.

 Сложив руки на груди, Ноа откинулся на спинку кресла и по упрямому выражению его лица, девушка поняла, что спорить бесполезно. Окончательно раздев Тори, она направилась с ней в ванную и закрыла дверь. Расстелив полотенце на коврике, Кьяра уложила дочь, пока снимала с себя платье и белье, а потом вместе с ней опустилась в пенную воду. Тори восторженно взвизгнула, размахивая ручками и хватая пышную пену. Ее девочка обожала водные процедуры и просто светилась от восторга всякий раз, когда они плескались в ванной.