365 дней - Бланка Липинская

- Все очень хорошо, мама. Да, я вернулась, но мне нужно кое-что тебе сказать. - Я зажмурилась, мысленно молясь, чтобы она проглотила крючок. - Во время отпуска мне предложили работу в одном из лучших отелей острова. - Мой голос выдавал преувеличенное волнение. - Они предложили мне годичный контракт, который я решила принять, поэтому сейчас готовлюсь к отъезду, -выложила я и стала ждать ее реакции, но в трубке воцарилась тишина.

- Ты ведь ни слова по-итальянски не знаешь, - буркнула она.

- Ой, подумаешь, а какое это имеет значение, весь мир говорит по-английски.

Ситуация становилась напряженной, и я знала, что если мы еще немного поболтаем, то мать что-нибудь почувствует. Чтобы предотвратить это, я коротко бросила:

- Через несколько дней я приеду к вам и все расскажу, а теперь у меня перед отъездом целая куча дел.

- Хорошо, а как же Мартин? - спросила она испытующе. - Этот трудоголик не оставит свою компанию.

Я тяжело вздохнула.

- Он предал меня, когда мы были в Италии. Я бросила его и благодаря этому знаю, что этот отъезд - огромный шанс от судьбы, - добавила я самым спокойным и бесстрастным тоном, какой была способна выдавить из себя.

- Я с самого начала говорила тебе, что он не для тебя, детка.

«Ну да, конечно. Хорошо, что ты не знаешь реальности!» - подумала я.

- Мамуля, мне пора, а то я вхожу в офис. Потом поговорим, и помни, что я люблю тебя.

- А я тебя, милая, береги себя!

Надавив на красную трубку, я облегченно вздохнула. Думаю, удалось. Теперь мне остается только рассказать Черному о визите в Польшу, которого не избежать. В этот момент дверца машины распахнулась, и внутрь изящным движением проскользнул Массимо.

Он посмотрел на мою руку, в которой я держала телефон.

- Ты говорила с мамой? - спросил он почти заботливым голосом, когда машина тронулась.

- Да, но это не изменило того факта, что она все еще волнуется, - ответила я, не отрывая взгляда от стекла. -К сожалению, разговор с ней по телефону ничего не дал, и мне придется через несколько дней явиться в Польшу. Тем более что она думает, что я уже там. — Закончив говорить, я повернула голову в сторону Черного, чтобы проверить его реакцию. Он сидел боком и смотрел на меня.

- Я ожидал этого. Поэтому в конце нашего путешествия я запланировал Варшаву. Это произойдет не так быстро, как ты этого хочешь, но я думаю, что более частые телефонные звонки успокоят твою маму и дадут нам немного времени.

Эти слова меня очень обрадовали.

- Спасибо, я ценю это.

Массимо уставился на меня, потом, прислонившись головой к изголовью сиденья, вздохнул.

- Я вовсе не так плох, как ты думаешь. Я не хочу держать тебя в плену или шантажировать, но скажи сама, ты бы осталась со мной без принуждения? - Его глаза вопросительно смотрели на меня.

Я повернула голову к стеклу. «Осталась бы я?» - мысленно повторяла я. - «Конечно, нет».

Черный подождал немного ответа и, не получив его, достал айфон и принялся что-то читать в интернете.

Эта тишина была невыносимой, сегодня мне крайне хотелось поговорить с ним. Может быть, из-за тоски по дому, а может быть, утренний душ так повлиял на меня. -Не поворачивая головы от стекла, спросила я:

- Куда мы теперь едем?

- В аэропорт Катании. Если не будет пробок, мы должны добраться туда менее чем за час.

При мысли о самолете меня охватила дрожь. Мое тело напряглось, а дыхание ускорилось. Полет был одним из самых ненавистных мне занятий.

Я начала беспокойно ерзать в кресле, и приятная прохлада кондиционера показалась мне вдруг арктическим холодом. Я нервно терла ладонями плечи, желая согреть их, но мурашки по коже не проходили. Массимо посмотрел на меня ледяным взглядом, который вдруг превратился в огонь:

- Какого черта ты не носишь лифчик?! - заорал он.

Я нахмурилась и вопросительно посмотрела на него.

- Я вижу твои соски.

Я посмотрела вниз и обнаружила, что на самом деле, возможно, они немного просвечивают сквозь тонкую шелковую ткань. Я чуть спустила широкую бретельку блузки и обнажила плечо. На загорелом теле переливалось кружево легкого бежевого бюстгальтера.

- Я не виновата, что все нижнее белье, которое у меня есть, из кружева, - бесстрастно начала я. - У меня нет ни одного плотного бюстгальтера, так что извини, что моя внешность привлекает твое внимание, но не я выбирала все это. - Я смотрела ему в глаза, ожидая его реакции.

Черный некоторое время наблюдал за куском торчащего кружева, затем протянул руку и опустил широкое плечо топа еще ниже. Свободный крой блузки позволил ей сползти по моему плечу, обнажив грудь. Мой спутник сидел и впитывал это зрелище, а я не собиралась ему мешать. После утренней встречи с розовым другом у меня было, по крайней мере, иллюзорное впечатление удовлетворения и контроля над собственной головой. Черный подвернул одну ногу и сел боком. Он неторопливо протянул руку и просунул большой палец между кружевной тесемкой и моей кожей. Его прикосновение заставило меня в очередной раз содрогнуться, но тот уже не имел никакого отношения к полету.

- Тебе холодно? - спросил он, скользя большим пальцем все ниже и ниже и засовывая другие пальцы под ткань.

- Ненавижу летать, - возразила я, чтобы не показать ему мое нарастающее возбуждение. - Если бы Бог хотел, чтобы человек отрывался от Земли, он дал бы ему крылья, - сказала я почти шепотом, полузакрыв глаза, которых, к счастью, не было видно под темными очками.

Рука Массимо по-прежнему двигалась к моей груди; он медленно перебирал кружево между пальцами, скользя все ниже и ниже.

Когда он уже добрался до места, на его лице появилось желание, а глаза загорелись звериной похотью. Этот взгляд я уже видела не раз, и всегда бросалась бежать. Однако теперь бежать мне было некуда.

Черный все крепче прижимал ладонь к моей груди и придвигался все ближе и ближе ко мне. Мои бедра невольно начали слегка шевелиться, а голова опустилась на подголовник кресла, когда он разминал сосок, вращая его в пальцах. Свободной рукой он схватил меня за шею, как будто знал, сколько времени я провела, причесывая волосы и как сильно я это ненавижу. Он склонил голову и вцепился зубами в мой набухший сосок, нежно гладя меня через кружево.

- Это мое! - прошептал он, на мгновение оторвав губы.

Этот хриплый тон и то, что он сказал, заставили слететь тихий стон смоих губ.

Массимо стянул с меня блузку с обоих плеч, пока она не опустилась на высоту талии. Он отодвинул лифчик и прильнул губами к обнаженному соску. Во мне все пульсировало, утренняя разрядка уже ничего не давала, потому что я все еще была чертовски возбуждена им. Я представила, как он срывает с меня штаны и, не опуская их полностью, трахает меня сзади, теребя при этом кружево трусиков. Возбужденная собственными мыслями, я запустила пальцы ему в волосы и прижала к себе.