Цена покорности - Наталья Шагаева

Я больше не плакала и не истерила, Назар был прав — я выплеснула эти эмоции. Внутри еще оставались смешанные остаточные чувства, но я пыталась их гнать.

Где-то через неделю я полностью их отпустила и потекла по течению, наслаждаясь отдыхом — жила здесь и сейчас. И все было хорошо, мне давно не было так спокойно и умиротворенно, только пазл все-таки не складывался, чего-то не хватало, какой-то важной и значимой части.

Вернулись мы с сыном через месяц, загоревшие отдохнувшие, с новыми силами на жизнь. Димка соскучился по отцу, и Глеб приехал за ним. Так вышло, что сын занимался с репетитором, и я предложила Глебу кофе. Вот так просто и даже спокойно заглянула ему в глаза — и ничего внутри не оборвалось. Он сел за стойку, как делал это раньше за завтраками, и осмотрел кухню. Да, с того момента ничего не изменилось.

— Твои вкусы не поменялись? Черный без сахара? — спрашиваю, а он просто кивает, как всегда, дёргая ворот рубашки. Раньше мне так нравилась эта его привычка.

— У меня родилась дочь, — сообщает он.

А я на мгновение застываю, а потом опять заглядываю ему в глаза и вижу там безграничное счастье, и он делится этим со мной. Я уверена, что он будет хорошим отцом, потому что Глеб обожает Димку.

— Поздравляю, как назвали? — спрашиваю, словно мы приятели, а сама, прислушиваясь к себе, улавливаю эмоции.

Нет, мне не больно, нет, я не злюсь. Жизнь продолжается. Я не чувствую себя целой, но Глеб здесь уже не причем.

— Полина, — с каким-то трепетом сообщает он.

— Красивое имя, — подаю ему чашку кофе и сажусь, напротив.

Не знаю, что ещё сказать, просто молчу. Хорошо от того, что я не бьюсь в истерике и даже немного рада появлению ребенка.

— Как отдохнули?

— Хорошо.

— Как ты?

— Тоже хорошо, — отвечаю я, покручивая чашку.

— Я могу чем-нибудь тебе помочь? — Отрицательно качаю головой. Друзьями мы никогда не будем, но можем общаться нормально. У нас общий сын и, как ни крути, мы связаны навсегда. — У тебя точно все хорошо?

— Боли больше нет, если ты об этом. Но есть сожаление.

— О чем ты сожалеешь? — не понимает он.

— О несбывшихся мечтах. Когда-то я мечтала о любви, так и случилось… — я не упрекаю, просто констатирую факт. Хотя это в какой-то мере упрек — я потеряла с ним значительную часть жизни.

— Прости. Раньше в моей голове была модель другой жизни, — впервые слышу от него такие искренние извинения. Потерянные годы мне это, конечно, не вернет, но на душе становится теплее.

Не успеваю ничего ответить, потому что в комнату вбегает сын.

Глеб забрал Димку знакомиться с сестренкой, а я вновь брожу по большому дому и думаю — на кой черт он мне нужен? Продать его вместе с прошлым, с воспоминаниями и начать все с чистого листа. Иду в кухню, вновь наливаю воду в чайник и рассматриваю в ноутбуке проекты. Я, в конце концов, по образованию дизайнер-проектировщик, мне нравится то, что я делаю. И сейчас я хочу освежить память и занять себя работой.

Где-то через час меня отвлекает телефонный звонок, и я отвечаю не глядя.

— Привет! — в трубке слышится звонкий женский голос.

— Добрый день! С кем я разговариваю?

— Это Мари, мы обменивались телефонами, и ты сама разрешила звонить в любое время, — уже тише и не так весело отвечает девушка.

Мари…

— Да, конечно, просто не узнала тебя. — Это нижняя и жена Станислава, друга Назара, и у меня внутри все сжимается, а сердце начинает колотиться как ненормальное. — Очень рада тебя слышать.

— И я, — усмехается девушка. Боже, в ней столько жизни, энергии, и все это ей даёт Станислав. Закрываю глаза, понимая, что очень скучаю по Назару. — Слушай, я тут нарисовала картину для вас и хотела бы передать ее тебе.

— Для нас?

— Ну, для тебя и Мастера. А… вы… не вместе?

— Нет, не знаю… — тоже теряюсь.

И понимаю, что я не просто по нему скучаю, я тоскую. Я хочу его увидеть, вдохнуть неповторимый запах, почувствовать его руки и услышать голос, от которого разбегаются мурашки. Где ты, мой Мастер? Забери меня себе.

— Прости, вы так гармонировали, и я думала…

— Мари, — перебиваю я ее, — я хочу с ним встретиться. Но не хочу, чтобы он знал. Ты не знаешь, Назар будет сегодня в клубе?

— Сегодня пятница. По пятницам у него всегда мастер-класс. Мы сегодня не идём, у Станислава другие планы.

— Как мне попасть в клуб?

— Ну это не кафе, просто так тебя не пропустят. Позвони Мастеру, думаю, он будет рад тебя видеть.

— Мари, я хочу сделать сюрприз, и не хочу, чтобы он знал.

— Ты знаешь, что верхние не любят сюрпризов? — усмехается Мари. — Можно отхватить наказание.

— Может, я хочу наказание?.. — шепчу, а у самой тело сводит от предвкушения.

Я хочу вновь отдаться своему Мастеру, потому что только с ним чувствую себя настоящей женщиной.

— Ааа, ну раз сама хочешь… — хитро произносит Мари. — Тогда приезжай ко мне в студию, у меня есть пропуск. Сейчас сообщением скину адрес. И поторопись, пока не приехал Станислав, а то наказание выхвачу я.

— Хорошо, спасибо, Мари.

Скидываю звонок. Бегу к гаражу за машиной, даже не переодеваясь. Сердце колотится как в юности перед первым свиданием — такое забытое будоражащее чувство.

Пока еду к Мари, постоянно прокручиваю в голове нашу неделю, его дом и даже чёртову страшную собаку, по которой я тоже скучаю. Мне кажется, что даже при первых встречах с Глебом я так не волновалась, как сейчас. Мое место у ног Мастера. Потому что я знаю, что так мне будет комфортно, я буду чувствовать себя защищённой и любимой. А главное — я буду настоящей и открытой. Он говорил, сожалеет, что не забрал меня раньше, и сейчас я тоже об этом сожалею. Глеб в моей голове вдруг стал занимать совсем незначительное место, только как прошлое и отец моего ребенка. Всю мою пустоту вдруг наполнил Назар. Он не просто в голове, он внутри меня, я часть этого мужчины.

* * *

Я забрала пропуск у Мари, клятвенно пообещав не говорить Назару, как попала в клуб. Купила себе самый сексуальный прозрачный боди и чулки. Минимум косметики, немного любимых духов, туфли на шпильке и волосы в высокий хвост — в таком виде, накинув сверху платье с запахом, я подъехала к воротам клуба. Сердце уже не просто учащенно бьется, оно отбивает грудную клетку. Выхожу из машины, подхожу к воротам, а у самой ладошки потеют — страшно, что меня не пропустят, но больше сердце сжимается от предвкушения встречи с Назаром.