Не родные - Ольга Джокер

Ощущаю, как слёзы быстро бегут по щекам. Зачем он так?.. Зачем вспоминает маму? Накопленная обида и душевная боль, которую я старательно держала на замке весь вечер, выплёскивается наружу. Я не заслуживаю. Не заслуживаю… Он прав. Разве я виновата в том, что нам с Соней понравился один и тот же парень? Если бы он позвал её в кино, я бы не стала избивать за это.

Остаток дороги мы едем молча. Вернее, с трудом пробираемся под сильным ливнем.

Очутившись дома, снимаю с себя обувь и куртку. Здесь тепло и уютно, а ещё спокойно… Что там говорил Кирилл? Он купил торт? Кажется, я жутко проголодалась.

— Надень бельё, я смажу твои гематомы, — произносит Самсонов.

— Я сама справлюсь… — ошарашенно отвечаю ему. — До спины только не дотянусь.

Кирилл кивает и проходит на кухню, а я поднимаюсь к себе в комнату, забираюсь в душ и после этого надеваю на чистое тело комфортное бельё — топ и трусики. Подхожу к зеркалу, смазываю те ранки, до которых дотягиваюсь. Отчего так сильно волнуюсь? Самсонов ни разу не проявил ко мне интерес, как мужчина к женщине. Он просто обо мне заботится. И эта забота откликается в сердце. Например, сейчас оно колотится часто и громко…

Спустившись на первый этаж, наблюдаю, как Кирилл заваривает чай. Он в серых спортивных штанах и футболке, которая обтягивает широкую спину и мощные мышцы на руках. Самсонов резко оборачивается, застав меня врасплох. Я только что его рассматривала. Чёрт…

— Готова? — невозмутимо спрашивает он.

— Угу.

Протягиваю тюбик с мазью. За ним только спина.

Я выдержу. Справлюсь.

Кирилл садится на табуретку, словно послушную куклу разворачивает меня к себе. Я стою и не дышу при этом. Кожа покрывается мелкими мурашками, когда ощущаю, как он наносит кончиками пальцев холодный гель чуть выше поясницы. Вздрагиваю при этом.

— Болит?

— Нет, просто щекотно.

— Терпи.

Кажется, будто эта пытка длится вечность! Тёплые руки Кирилла втирают мазь в кожу, чтобы быстрее зажило ребро. Чистая механика, ничего личного. Но, чёрт возьми, я не понимаю, что со мной… Низ живота ощутимо покалывает, а в голове фрагментами проносятся откровенные картинки, как Кирилл снимает с меня бельё и гладит ниже. Боже мой, боже… Скорее бы это закончилось, прошу!

Едва Самсонов закручивает крышечку мази, уношусь к себе в комнату и закрываюсь на замок. Лицо горит от стыда, потому что я на сто процентов уверена в том, что он видел и чувствовал мои мурашки!

С трудом успокоившись, ложусь на кровать и пытаюсь уснуть. В голову лезут всякие глупости, отвлекаюсь как могу. Чуть позже меня озаряет! Я ведь даже не поблагодарила Кирилла за то, что он сделал, только ворчала весь вечер, а он старался и искреннее переживал…

Выйдя в коридор, смело направляюсь в сторону его спальни. Замираю у двери, когда слышу строгий командный голос:

— София и Екатерина, да… Можешь не стеснять себя в методах, Дёмин. Пожёстче, они заслужили…

Я открываю дверь и прохожу в комнату, ступая босыми ногами. Кирилл стоит у окна. Заметив меня, осекается и удивлённо смотрит, чуть склонив голову набок.

— Я позже перезвоню, Влад. До связи.

Он опускает телефон на подоконник, суёт руки в карманы штанов.

Я делаю робкие шаги ему навстречу. Не знаю, чего добиваюсь этим, просто действую на каких-то неведомых мне инстинктах. Я жертва, а он — мой защитник. Сильный, смелый и неравнодушный.

— Забыла поблагодарить тебя. Знаешь, я иногда бываю вредной…

— Почему иногда? — усмехается Кирилл.

Остановившись напротив, я кладу руки ему на плечи и встаю на носочки. Самсонов гораздо выше, приходится приложить усилия. Потому что хочется. Очень-очень сильно. Плевать, что он подумает…

Закрываю глаза, тянусь к Кириллу и едва ощутимо касаюсь губами его твёрдых и тёплых губ. Меня словно током бьёт от новых чувств и эмоций. Голова кружится от мужского запаха и близости, а сердце ударяется о рёбра и начинает громко-громко стучать. Пожалуйста… Пожалуйста, пусть не отталкивает.

Но Кирилл напрягается всем телом и даже не делает попыток ответить. Отстраняется и качает головой, а у меня внутри будто обрывается всё…

— Это лишнее, — произносит он низким голосом. — Достаточно просто сказать спасибо, Вита.

Как ни в чём не бывало стоит и смотрит на меня. Я не выдерживаю такого позора. Разворачиваюсь и несусь на выход.

— Так бы сразу и сказал, что тебе противно, — сообщаю, дёргая за ручку и облизывая израненные губы.

— Дурочка… — говорит Кирилл напоследок.

«Кретин», — думаю я, прежде чем с грохотом захлопнуть дверь.