Он меня погубит - Оливия Лейк

Сейчас проще: я не завожу отношений, а те, что имею – оплачены. Теперь даже история с мышкой-малышкой обросла финансовой составляющей, и я был рад. Сделка облегчила задачу и внесла ясность. Мне не нужно больше играть пылкого воздыхателя, влюблять ее в себя – притворяться, короче. Теперь я трахаю ее на взаимовыгодных условиях. Деловые отношения надежнее любовных.

Я достал документы на ее имя и бросил в дипломат – пора выдвигаться в аэропорт. Счет на ее имя открыт в одном из наших банков – мышка-малышка получит достойную компенсацию за неудобства. Хотя мы оба знали, что она вошла во вкус, стала отзывчивой и чувственной в постели. В любом случае ей понадобятся деньги, и я дам ей еще, если наш псевдороман закончиться беременностью.

Смотри не влюбись в меня…

Отчаянно-дерзкое заявление, но мне понравилось. Люблю, когда у женщины есть коготки. В Мелене просыпается женщина, вылупляется из кокона бледной моли. Даже стоя на коленях, умудрилась свысока на меня посмотреть. Кошка. И ластиться научилась и защищаться, если придется. А ей придется, рано или поздно, но придется, и, вероятно, даже от меня.

На вилле я оказался далеко за полночь – дом мягко светился, разгоняя тени в саду, а в окнах темно. Мирно и спокойно, прямо рай на земле. Возможно, перееду сюда окончательно, когда закрою вопрос с Берроузами. Мне здесь было комфортно, а в семейном особняке слишком многое напоминало обо ушедших. Обо мне прежнем напоминало.

Я бесшумно пересек холл, направляясь наверх, в спальню мышки-малышки, но тихий мелодичный звук заставил замереть. Думал, Мелена уже легла, но нет: она, кутаясь в тонкий плед, стояла возле рояля и одной рукой томно перебирала клавиши. Такая домашняя, теплая, нежная. Я покачал головой – на этом фронте я проигрываю: вывести принцессу из Мелены сложнее. И как она умудрилась остаться такой чистой, живя в доме подонков и убийц?!

– Это что еще здесь за Кентервильское приведение? – иронично сказал я, разрушая магию, окружавшую Мелену. Она испуганно подпрыгнула, роняя плед – а штучка сексуальная на ней.

– Марк! – тихо воскликнула, едва не бросившись ко мне, но устояла. У нас был уговор – никаких сантиментов и прочей любовной дребедени.

– Только не говори, что скучала.

– Скучала, – честно призналась она. Я вздернул бровь. У мышки напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. Я ж подонок, а она на меня глазами своими ясными, как на рыцаря своего… Глупышка. – Два дня без секса – пытка, – вдруг добавила она, нарочито горько вздохнув. – А у тебя ведь монополия на мое тело.

Теперь взлетела и вторая бровь – малышка, которая уже не такая уж мышка, решила поиграть. Так, глядишь, настоящей кошкой станет.

Мелена демонстративно медленно обогнула диван, волосы свои роскошные назад отбросила, чтобы с ума меня свести острыми сосками, не скрытыми полупрозрачной сорочкой.

– Шлюхе позволено поцеловать хозяина, или наша сделка это запрещает? – замерла рядом, обдавая тонким ароматом диких ягод. Сладкая.

Да, Мелена старалась отыграть на полную. После моего финансового предложения вопросы чести и достоинства ее больше не беспокоили. Она ведь, по сути, дорогая проститутка – ноги по щелчку раздвигать обязана, что она и делает, собственно. Любую другую я именно такой и считал бы, но не мышку-малышку: она осталась невинной будучи замужем за подонком, и я не только про девственность. Если всплывала тема ее семьи, то ясные глаза тут же становились испуганными, затравленными, потухшими в секунду. Мелена боялась к ним возвращаться. Если бы она только знала, что сама вручила еще один инструмент давления в случае чего. Надеюсь, он мне не понадобится – Мелена и так моя, на все согласная.

– Ты такая вкусно пахнущая шлюха, – я притянул ее к себе за ягодицы, приподнял, вжимаясь стоячим членом в округлые бедра, – что тебе все можно.

Я сам поймал ее губы, властно раздвигая языком, напористо врываясь. И не только туда нужно ворваться – два дня, а меня уже колбасит от желания тестостерон свой на нее и в нее спустить.

– Соскучился? – игриво шепнула мышка, потершись об меня тугими горошинами сосков. Вся такая хрупкая и стройная, а сиськи охренительные – стоячая, упругая троечка.

– Нет, – ответил, не особо задумываясь, что бессовестно лгу. Причем самому себе. Я не скучал, а просто трахаться хочу. Ее хочу.

– А так? – она юркими пальчиками расстегнула ремень и скользнула под резинку трусов, обхватывая каменный ствол, дразня, распаляя. Язычком розовым губы влажные облизнула и в глаза смотрит призывно. Моя ж ты мышка-малышка! Прочитать ее – нехер делать: Мелена пыталась втянуть меня в себя эмоционально. Физически ей уже было недостаточно. Пора бы ей понять, что нечего во мне привязывать. Чувств к ней, чистых, искренних, я просто не могу испытывать. Никакой любви и розовых соплей. Только секс.

– А так? – она стянула с меня рубашку-поло и, привстав на цыпочки, смогла поцеловать в ямочку на шее, языком по ключицам провела, постепенно вниз спускаясь, прикусывая мышца пресса, через грубую ткань джинсов лаская член. – Нравится? Сделать тебе хорошо? – и снова возбуждающий шепотом.

– В рот возьми, – ответил спокойно, а у самого одно желание: бросить ее на пол и оттрахать как следует, чтобы забыла, как в игры со мной играть. Но я сдержался. Не стоит раздавать козырные карты своим… не врагам, но определенно не друзьям. Женщинам, одним словом. Не нужно мышке-малышке знать, как меня заводит ее тело невинное. Невинное! Я уже трахаю ее больше двух месяцев, а воспринимаю все еще как деву непорочную, сам не знаю, почему. Баг какой-то. Но в любом случае будет ошибкой, если Мелена почувствует себя особенной. Ее ошибкой. Мне бы не хотелось, чтобы на выходе ей было очень больно. Нужно минимизировать ущерб. Хотя если все задуманное осуществится – больно будет.

– Сыграй для меня, – попросил раньше, чем подумал. Она ни разу не играла для меня, разве что тогда – в особняке Берроузов. В другой жизни.

– Сейчас?! – удивилась тихо, продолжая поглаживать мой пах. Я кивнул, не сдержав улыбки: она так забавно выпячивает нижнюю губу, когда не удовлетворена. – Я разбужу Сальму, – попеняла, но поднялась.

Мелена провела пальцами по клавишам, и я сразу узнал вступление. На англоязычной территории нет человека, который не узнает Roxette «Listen To Your Heart». Песня моего детства. Песня, которую она уже играла. Потом мышка-малышка запела. Я оперся о дверной косяк, испытываю жгучую ностальгию, впервые, наверное, слушая слова, впитывая их в себя.

Слушай свое сердце…

Когда-то слушал, когда-то оно у меня было. Я окинул взглядом Мелену – такая нереальная сейчас: голос, волосы, изгиб спины – утонченная эротика в каждом жесте. Каким же подонком нужно быть, чтобы ее запереть под замком – вишней неспелой оставить. Ее сорвали, не дав распуститься, напитаться солнцем и собрать в себя женскую прелесть.

Мелена пыталась передо мной изображать соблазнительницу, но слишком много в ней нежности, врожденной скромности и совсем нет распущенности. Даже когда говорит и совершает порочные вещи, не выглядит развращенной шлюхой, скорее, чувственной принцессой. Да, тут мои уроки пропали даром… Я был не рад, потому что так она в сто раз желанней. Отзывчивая шлюха с изяществом королевы и душой ангела – комбо, бьющее в голову, сердце и ниже пояса. Хорошо, что голова у меня холодная, сердце отсутствует (в переносном смысле, естественно), а член только рад покувыркаться с необычным экземпляром.