Анечка - Татьяна Анина

Раздумывать времени не было. Рома схватил Анечку за руку и насильно потащил её из кустов к пешеходной дорожке.

Её запах, тепло её тела под уродливой одеждой. Рука проскользнула женщине на талию. Приподнимая над землёй. В чём жизнь теплится? Как была малышкой, так и осталась.

Рома насильно вывел её на пешеходную дорожку под свет фонарей.

Продолжая прижимать к себе старую знакомую, он вместе с другими прохожими обеспокоенно смотрел по сторонам. Полминуты постоял, потом двинулся к проспекту, как и планировал.

Она семенила, пытаясь приноровиться к его размашистому шагу. Рома оглядывался по сторонам, Анечка тяжело дышала и напугано смотрела вперёд.

Набежало народа, а он, не глядя ни на кого, продолжал тащить за собой женщину, чья собака спасла ему жизнь.

До проспекта оставалось немного, Рома обернулся, но всё было чисто. Поэтому он прибавил шаг и уже высмотрел на проспекте, где сновали машины, и было очень светло от уличных фонарей, машину такси. Огибая случайных прохожих, он дотянул Аню до парковки.

Продолжая бдительно оглядываться, Шиша, настороженно, открыл дверь жёлтого авто с шашечками на крыше и запихал Анечку в салон на заднее сидение.

С отвращением посмотрел на её одежду. Ушлёпочная юбка, что торчала из-под тёмного пальто, была той самой, в которой она ходила в школу. Чуть ниже колен. Шерстяные чёрные колготки в катышках и, капец какие уродливые, сапоги с протёртыми носами.

У него денег полные счета! А его маленькое солнце ходит в каких-то страшных обносках.

Он сел рядом с Аней и захлопнул дверь.

– Куда? – спросил щуплый водитель.

Рома не успел открыть рот, как Анечка назвала адрес, тихо всхлипывая.

Родной голосок. Колокольчик прозвенел. Рома чуть не завыл от того, что столько лет прятался от неё и не пытался найти. Надо было быть полным мудаком, чтобы столько лет ей на глаза не появляться.

Идиот!

Как можно было собственноручно уничтожать свою любовь? Когда ещё толком не поговорили, а в нём огонь пылает, чувство трепещет.

Шиша усмехнулся. Посмотрел на профиль Анечки. Чувства навалились такие, что дышать было тяжело. Восхищение горло сковало.

Она ворвалась в его жизнь, сразив наповал. Оказалась в нужный момент в нужном месте! Как двери распахнула в его жизнь, и Шиша, щурился от яркого света, задыхаясь от восторга.

Он знал, что она живёт в этом городе. Но ходит другими путями. Отец почётный мент, она скорей всего училась в университете. Муж? Не известно. Своя личная жизнь. Вот собака была…

Анечка отобрала свою руку у него и повернулась, что бы что-то сказать, но так и замерла, открыв рот.

Она его узнала.

То есть там, в парке, она податливо бежала за ним, потому что считала, что они жертвы. Забралась бесстрашно в такси, а теперь хотела всё высказать незнакомцу. Но узнала…

Она его узнала!

Изменилась Анечка совсем немного. Телом поправилась, ещё эти шмотки уродливые её делали похожей на шатёр. А личико так и осталось детским. В форме сердечка. Глаза большие голубые имели миндалевидную форму. Бесподобные нежные ресницы, как мукой припорошённые, забавно хлопали. Губки тонкие, кожа фарфоровая, и белые локоны коротких волос собраны в хвостик.

Шиша таял. Внутри всё скулило, ныло, рыдало.

Он, конечно, её первым делом приоденет. Потом намекнёт на пластическую операцию, избавит от шрамов. А жить она к нему переезжает немедленно, потому что он совершил ошибку всей своей жизни, не вернувшись к ней после отсидки.

Он мужчина конкретный и резкий. Решения принимал быстро и старался всё выполнить, что задумал.

Теперь он готов был всё исправить.

Даже если Анечка замужем, он её вытащит из семьи. Даже если дети есть, всех забирает к себе. Дом у него охрененно большой, места даже десятку родственников хватит.

Сдерёт с окон эти поганые роллеты, и будет своё солнышко любить при солнечном свете.

А Инга совсем ему не подходит. Она в ближайшее время отправляется в Москву к маме с папой с хорошими отступными.

Планы радовали душу. И только одно им могло помешать…

– Шиша, идиот!!! – заверещала любимая и вдарила ему кулаком по голове.

Сама Анечка может помешать всем его планам.