Мужья и жены Одиночества - Вера Авалиани

В самолете на Дели к ним присоединился и Нил — высокий красавец с мощным торсом, громадными, прямо — таки лошадиными глазами и белозубой улыбкой. Дамы наши на него тоже впечатления не произвели.

Но в очереди возле туалета Майкл и Нил разговорились с одной из поехавших с ним женщин — худенькой, с мальчишеской стрижкой и потусторонними какими-то глазами- Лаймой. На вид ей было лет тридцать пять, не больше. И та сказала им, что очень тяжело переживает гибель мужа, с которым у них двадцать лет была любовь настоящая, без измен и с отличным сексом. И вот уже третий год она мечтает хоть мысленно проводить с ним все ночи напролет. Она хочет гладить себя своими руками, будто они — его. И, конечно, они посмотрели на свою затею другими глазами. Эти женщины не просто неудовлетворенные мужчинами, за желанием каждой из них отправиться в столь неоднозначно моральное путешествие стоит еще и трагедия развода, разрыва, гнет родительского ханжества или одиночество из-за работы в женском коллективе.

И партнеры решили, что надо, чтобы дамы рассказали каждая свою историю на общем сборище и рассказала, что именно она хочет получить от тантрического секса. Раньше это казалось им очевидным — разнообразия. Но теперь они решили узнать больше о судьбах дам. Майкл втайне надеялся, что все же одна неудовлетворенная найдется. Сам он кроме разочарования в Синтии, да и то, возможно, ложного, трагедий в любви не пережил. Хотя, наверное, причинил их своим бывшим подругам, потому что уходил резко, без объяснений и ничего не скрывал.

Михаил же, когда они разговорились в самолете, летящем на Гоа на тему женских трагедий, вдруг встал в оппозицию: женщины мужчинам тоже причиняют трагедии. И чаще это те женщины, которых как раз не бросили. Его мать, например, всегда по отношению к отцу- гастарбайтеру вела себя надменно и склочно, вольно и невольно его унижала. И в момент этого разговора Мише пришла в голову мысль, что с детства он никогда не хотел жениться, потому что помнил эти мамины словесные уколы в адрес папы.

Зной охватил прибывших на Гоа горячим кольцом уже на трапе самолета. Автобус до отеля долго вез их рядом с тремя громадными самосвалами с глиной или чем-то вроде того, пыль забетонировала дворники на лобовом стекле старенькой машинке, которую они наняли в аэропорту. Одной из трех. И две другие машинки тряслись где-то за следующим самосвалом и были ему по колесо.

Отель оказался плохим, хоть и числился пятизвездочным. Но он единственный согласился предоставлять свой общи зал для занятий Тантрой. Благо, и посетителей в это время года тут было мало — жара стояла за сорок.

Когда все встретились за ужином, дамы уже были принаряженными, накрашенными. И настроение у мужчин поднялось. Все гуртом, поев, они отправились гулять по пляжу. И нежный ветер нахально задирал юбки и красиво трепетал подолами, тоже поднимая настроение. Но первые занятия должны были состояться только утром. Но секса хотелось уже сейчас.

Была среди дам одна бизнес вумен разлива 90-х годов. Бандит в юбке, почти гротескная тетка с алыми губами и очерченными густыми голубыми тенями глазами с хитринкой. Она была в почти квадратном платье. И спокойно подошла к Нилу и предложила ему двести долларов за то, что о с нею перепит.

Рафинированный и аристократичный брахман был шокирован, аж впал в ступор. И чтобы он не бросил общее дело прямо тут вечером на пляже, Михаил буквально оттащил дамочку от индийца под руку.

— Зачем вам кому-то платить, я итак пускал на вас слюни всю поездку. И давайте пойдем в номер к нам с Майклом. И вы не пожалеете об этом.

Дама ухмыльнулась и вынула свою руку из подмышки Миши, взамен предложив мужчине, чтобы он оперся на ее «калачик» из пухлой руки.

— Вы тоже не пожалеете, — хмыкнула она, — А с индийцем я заговорила специально, чтобы вы бросились спасать положение — хитро усмехнулась она. — Недаром фамилия у меня Лисицына.

Так они и называли ее всю ночь:

— Лисицына, хвост набок!

Секс был самым простым, без изысков и без притворства. И стало понятно, что такие отношения продолжатся и по возвращению домой.

Утро было жарким. В зале для заседаний с гудением работал старенький «кондишн», внутри которого развивалось что немного похожее на пыльную паутину. Пахло едой из ресторан напротив зала.

Мужчинам самим пришлось отодвигать первые ряды стульев на задний план и стелить пять простыней на пол. Никакого красного треугольника в центре организовать не удалось, его просто начертили красным фломастером на казенной простынке и положили именно ее на возвышении, где должны были заняться тантрическим сексом тренеры. То есть пока они должны были рассказать о Тантре и потренировать партнеров массировать друг другу стопы и ладони, а собственно секс планировался вечером. Да пока ничего и не располагало к романтике. Народ валил купаться и загорать, так что всем хотелось скорее покончить с вводной лекцией.

Женщины как-то неуверенно чувствовали себя в такой обстановке в купальниках среди стульев чехлах.

Но тут пришла красавица испанка и «офигительной» красоты индиец — оба высокие и стройные. Они как-то быстро включили психоделическую музыку, убрали простыню с фломастером и раскатали свой коврик, который видел Майкл на видео, зажгли ароматические свечи, задернули шторы на окнах, включили он свой фонарь на сцене и размотали национальные индийские одежды с себя, оказавшись голыми за пару секунд. Майкл переводил их команды для своих.

— Мы не будем вам рассказывать о любви, она у каждого своя, но мы научим вас нежности и ласкам, которые заставляют тело отделяться от земли.

— Начала женщина, не представившись почему-то. А голый мужчина слал наливать из термоса какой-то напиток и все его глотали из одной чашки. Он оказался…отваром конопли! Майкл курил когда-то травку понемногу, так что смог опознать. А остальные, похоже, приняли за какое-то приворотное зелье. Потому что как-то сразу расслабились.

Мужчина вернулся на возвышение и попросил всех на английском сесть напротив друг — друга в позу лотоса на расстоянии вытянутой руки — неважно с однополым партнером или с разнополыми. Михаилу досталась ночная их бабочка, а Майкл сел напротив вдовы, с которой разговорился в самолете. Нил же выбрал тридцатилетнюю разведенную очень грустную Ирину Пасечник. Ее брак распался, такая как муж оказался украинским националистом, когда