Мужья и жены Одиночества - Вера Авалиани

— Я смотрю, ты все продумала. Но ведь мы теперь оба не те. Может, наоборот, уступим им твою квартиру, а переберемся в мою? — Предложил Виктор Иванович свой вариант.

— Боюсь, мою парень снять откажется из-за того, что переспал с моими молодыми соседками. А невеста-то не в курсе его приключений в России. Вот он и торопится съехать от греха подальше. В прямом смысле слова.

— А говорила парень порядочный… — Начал было возражать Сызмальцев, но осекся, вспомнив про «яблоньку». Не емуу читать морали. — Ну ладно, раз так — иду за вещами. Все равно же шарлотка еще не готова, как раз время собрать чемодан…. — проворчал он недовольно. Но внутри у него все ликовало — все устроилось неплохо. Сдаст сперва квартиру на пол года, а там посмотрит, оставаться ли тут или вернуться к себе. Одиночество его напрягало, но еще больше он не хотел связать себя с какой-то женщиной, с которой будет скучно. А Наталья — она умница, затейница. Ну не спортсменка и не красавица, зато комсомолка в основе своей, а не эти бизнес-вумен. Не все на деньги переводит.

Когда он вышел, Наталья Борисовна даже радостно попрыгала на месте. Что плохо отразилось на состоянии потолка у соседей снизу.

Надо сказать, что и Виктор Иванович был рад такому повороту событий — жить вместе днем, но спать по отдельности и оставаться юридически свободным! Потому что в компании веселее, да и заботиться легче друг о друге в одном помещении. Пока-то ему ничего не хочется, ну а захочется — соберет чемодан и уйдет — не жениться же на этой глыбе жира, хоть и веселой, и расторопной. А ведь когда-то он был ее божеством — по глазам видел.

— Вот! — сказал он сам себе, остановившись посреди тротуара, — Вот почему она мне нравилась — я и теперь для нее недостижимый идеал, это в ее глазах так и осталось. А в других, незнакомых глазах по прежнему ли он такой уж восхитительный или…

Глава восьмая

Обустройство в квартире Сызмальцева у Ромео с Александрой произошло быстро. В тот же день.

Бабушка девушки была недовольная переездом внучки, она, не смотря на то, что Ромео ей понравился при встрече в их доме, считала, что период ухаживаний все же должен быть — как так, всего полгода знакомы (это ей Катя соврала, на самом — то деле — два дня).

К удивлению Ромео Саша оказалась девственницей. И он в постели не знал, как к этому относиться — привык к опытным предыдущим женам. А эту даже как-то неловко попросить что-то сделать в постели, то, к чему привык. Саша это заметила и пошутила:

— Да ты не бойся меня оскорбить. Как теоретик секса я опытней, чем как практик. Просто берегла себя для любимого. А то мало ли, многие думают, раз модель — так проститутка. Ну да, и такое бывает. Но я всегда знала, что встречу тебя. Как увидела, так и подумала — вот он.

— Ага. «и в мыслях молвила — вот он. Другой, нет, никому на свете не отдала бы сердце я, то в высшем решено совете..»— откатился от нее на расстояние и напыщенно продекламировал Ромео.

Александра закрыла ему рот сперва рукой, а потом поцелуем:

— Я не могу пережидать всего «Евгения Онегина». — И тут она начала целовать Ромео в шею, от чего у него поднялись не только волосы на голове и волоски на руках…

Утром за завтраком, который состоял только из кофе и хлеба с кетчупом — того, что молодожены (хоть и еще не законные) нашли в холодильнике у того, кому раньше полагался паек из деликатесов и чеки из «Березки». А именно из вареных яиц с черствым хлебом.

— Сегодня пойдем подавать заявление на регистрацию брака послу США.

— Почему к послу, а не в российский ЗАГС? — Саше стало обидно, что Ромео хочет уехать отсюда. Они так не договаривались! Она в США не хочет.

— Потому что брак граждан США регистрирует наш посол. Это понадобится потом для получения визы для тебя.

— Но ты же хотел тут остаться? — возмутилась Александра. — Я не могу уехать от бабушки. Я клялась быть с нею до ее смерти.

— Хорошо, так и сделаем. Но сперва ты поклянешься быть со мной до моей смерти. А она произойдет на родине.

— То есть, родился ты там?

— Родился я в Москве, но уже в год с небольшим оказался в в Вашингтоне. И там дом моих родителей. Большой.

— Но как же русские так давно могли оказаться там? Перестройка-то свершилась только двадцать восемь лет назад, а тебе тридцать семь…

— Кто-то же должен был помочь разрушить ваш «совок». Мой папа к этому приложил руку. Еле выбрались с мамой из СССР.

Катя посмотрела насторожено на Грегорина.

— А ты часом не шпион?! Может, ты теперь на территории предполагаемого противника? — Сашенька не на шутку испугалась.

— Размечталась, что стала девушкой Бонда, — рассмеялся Ромео. — Должен тебя огорчить. Я всего лишь провожу опросы и делаю доклады. Да и тайн России ты никаких не знаешь. Как и твои родители.

Кстати, нам надо к ним съездить в Чехов. Они же не в курсе свадьбы.

— Так одевайся, поехали. Мне еще подарок им купить надо по дороге.

— Только не дари им матрешек, чтобы зарекомендовать себя патриотом России.

— Интонация у невесты стала враждебной после того, как она узнала о перспективе встретить старость за океаном.

— А что тогда дарить, не водку же?

— Водку?! — Саша рассверипела. — Да на Западе так же пьют, как у нас, только чаще и мелкими дозами, а объемы совпадают.

Ромео понял, что сейчас придется изложить свои взгляды, иначе невеста его бросит не отходя от кровати в спальне.

— Да, я вырос там, мои родные были тут диссидентами. Да, им не нравился СССР, да, нам иногда было стыдно за поведение Ельцина в пьяном виде — нельзя перестать быть русским, теперь все русские, где бы не жили, фанаты России и Путина. А то, что теперь американцем неловко за Трампа этому только способствует. Да, санкции, да холодная война. Но от меня это не зависит, как и от тебя. И нам не переждать все времена, когда железный занавес опускают то с одной, то с другой стороны. Мы