Принадлежать им - Мария Зайцева

Лишь ойкнуть успеваю, как оказываюсь вновь прижатой к его широченной крепкой груди.

Черный придерживает меня за талию на весу, смотрит.

И взгляд у него… Очень странный…

Я не могу понять, что происходит, потому на рефлексах упираюсь в мощную грудь ладонями, пытаясь оттолкнуть.

Он не двигается.

Ладонь его на моей талии — тяжелая и горячая. А дыхание… Тоже тяжелое.

Что происходит???

Хлопает дверь водителя, и Черный, вздрогнув, аккуратно опускает меня на землю. И разжимает пальцы, убирая с моей талии ладонь.

Серый Жнец, как раз остановившийся прикурить, щурится на меня, взъерошенную и растерянную, странно блестя глазами за стеклами очков.

Подходит ближе, и я снова оказываюсь между ними двумя.

И опять поражает наша разница в габаритах.

Они оба — высокие очень. Крепкие. Плечистые.

А я…

Боже, я — словно букашка рядом с ними. Да еще и в этой майке с пикачу…

Я хочу сказать, что одета не для ресторана, но в этот момент Серый, коротко переговорив взглядом с братом, усмехается, в два приема выкуривает сигарету, а затем резко дергает меня к себе, приподнимает и властно целует в губы.

Ахнув, покорно кладу ладони ему на плечи. Запрокидываю голову, и Серый целует долго, глубоко и развратно. Так, что в мозгах что-то щелкает и отключается.

Удивительно… Такой холодный змей… Маньяк. А так целует…

Растревоженная губа пульсирует, и это вносит сладкую ноту диссонанса в происходящее. Так небольшая неидеальность в лице красавицы делает ее еще более привлекательной…

— Домой, может? — раздается совсем рядом хриплый бас.

Серый перестает меня целовать, ставит на ноги, вытирает кровь с губы, там, кажется опять начала кровоточить ссадина, задумчиво облизывает подушечку пальца.

Зрачки за стеклами очков кажутся огромными.

— Нет, — через пару секунд раздумий отвечает он, — выдохнем.

— Ага… — неопределенно отвечает Черный, отбрасывает сигарету, которую он, оказывается, успел зажечь и выкурить за время нашего с Серым поцелуя, и кивком головы указывает направление.

Я иду рядом с Серым, напряженная и растерянная.

Черный — позади.

И ощущение его горячего взгляда на моем затылке дополняет вкус недавнего поцелуя его брата. И металл моей крови — завершающий острый штрих коктейля эмоций.

Определенно, самого крышесносного, что я испытывала в своей жизни.

___________________________

Поцелуй Серого и Даны

Девочки, есть пара часов, что купить со скидкой 35% невероятно эмоциональную историю! Она вам сто процентов понравится! Идем сюда: https:// /shrt/lr9R

А завтра, 6 мая, будет скидка 35% на историю, которую все так долго ждали, историю, полностью написанную от лица мужчины... И какого мужчины! Книга "МОИ" (https:// /shrt/lrPR). Со скидкой 35%! Для вас, девочки!

22. Дана. Безумный обед

Мы располагаемся в том самом отдельном вип-кабинете, что и в первый раз. С офигенным видом на город.

Теперь у меня есть возможность получше осмотреться, хотя руки все еще трясутся. Удивительно, второй раз я тут, и оба раза — на невозможном нерве.

Братья устраиваются на тех же самых местах, а я, постояв у окна и сделав парочку глубоких вдохов-выдохов, сажусь напротив них.

И ежусь от внимательных взглядов, которые они даже не собираются прятать.

И, если с младшим все понятно, верней, ничерта не понятно, учитывая зеркальный отблеск очков, но, вроде как, осознается его мужской хищный интерес, который он и не скрывает, то вот старший…

Он-то чего во мне дыру сверлит?

И усмехается так непонятно, а глаза — темные-темные…

И держал меня сегодня слишком уж… Долго. И вообще…

Все эти признаки, по отдельности малозначительные, в совокупе невероятно пугают. Я понимаю, что за прошедшие сутки, одни из самых сложных в моей жизни, кстати, я как-то уже смирилась со своим положением. И даже приняла его. И в этом положении у меня секс лишь с одним мужчиной.

То, к чему готовилась изначально, когда шла в апартаменты Жнецов, отвалилось после разъясняющего разговора с Черным Жнецом.

И я, принимая обновленные условия, даже не сомневалась, что они будут неизменны… С чего я так думала, непонятно.

И вот теперь понимаю, что ошиблась…

Я набираюсь сил, чтоб задать вопрос и как-то прояснить ситуацию, но в этот момент заходит официантка.

Мы заказываем еду, причем, я даже не понимаю, на что соглашаюсь, настолько плевать сейчас на это.

В голове мысли страшные теснятся, и кровь бежит по венам все быстрей, я ее гул слышу буквально.

— Ты в порядке, конфетка? — хмурится Черный, изучая меня пристально, — голова не болит? Красная чего-то.

Серый молчит, курит, равнодушно выпуская дым ноздрями. Ящер огнедышащий… И плевать ему, что я тут умираю от волнения и страха!

— Да… Я просто… Испугалась… — бормочу я, трусливо опустив взгляд.

— Не бойся, конфетка, — белозубо скалится Черный, — больше ничего такого не будет.

— А если будет, — спокойно и холодно вступает в разговор Серый, — ты первым делом набираешь нас.

— Да, кстати, — оживляется Черный, — какого хера ты так не сделала?

— А когда? — пожимаю я плечами, — все быстро случилось…

— Чего они от тебя хотели? — спрашивает Черный, а я едва сдерживаюсь, чтоб глаза не закатить.

После всего случившегося — особенно актуальный вопрос. Сначала всех наказали, а теперь спрашивают о причинах конфликта…

— Ничего… — вздыхаю я, — придурки просто… — и, видя, что мой ответ вообще не удовлетворил, и от меня ждут чего-то более развернутого, разворачиваю, — Костик… Он… Ну, просто ерунду всякую говорил… А я… Ответила.

— Ерунду, да?.. — Черный закусывает зубочистку, переглядывается с Серым, которого мои слова оставили, похоже, вообще равнодушным, затем кивает, — а что именно?

— Ох, да я не хочу об этом, — раздражаюсь я, — это не важно! Больше не скажет же.

— Определенно, конфетка, — улыбается Черный, и мне его улыбка кажется очень даже зловещей. Прямо мороз по коже от нее.

— А что ты ответила? — неожиданно Серый дает понять, что тоже присутствовал при диалоге и даже слушал его.

— Эм-м-м… — мне немного стыдно говорить такое, но, в принципе, не пофиг ли? — Я сказала, что мы с ним расстались, потому что он и Раса… Ну, тот длинный парень… Что они — геи. И любят друг друга. И не могут это все скрывать.

Пару секунд в кабинете висит молчание, а затем Черный начинает