Неверная - Анастасия Шерр

— Ну что, русалочки, принимайте в объятия! — гремит позади Дима и с разбегу ныряет в воду, отчего вокруг разлетаются брызги. Девчонки пронзительно пищат, когда Дима выныривает и обхватывает их руками за талии.

Рядом появляется Максим и, приобняв меня за плечи, прижимает к себе. Сразу же становится уютно и приятно. Я смущённо улыбаюсь, отвечаю на его лёгкий поцелуй.

— Ты что загрустила? Обиделась, что я не разрешил надеть купальник? — заправляет мне за ухо выбившуюся из пучка прядь волос, поглаживает лицо. Урчу как кошка, потираясь о его немного шероховатую ладонь, незаметно целую.

— Нет, что ты… Всё нормально. Я и сама не хотела. Мне просто немного непривычно. Я никогда раньше не отдыхала в таких местах. И тут другие мужчины. Я немного стесняюсь.

Макс понимающе закивал, на пару мгновений замер, разглядывая моё лицо.

— Что?

— Ничего. Ты умница.

Я и вправду была паинькой. Сарафан до колен, глаза в пол. И только мурашки по телу от странного до жуткой жути взгляда. Я не видела араба, но чувствовала, как он смотрит на нас с Максом. От такого пристального внимания становилось действительно не по себе. Но Максу я, разумеется, ничего не сказала.

Когда на улице стало темнеть, мы перебрались в дом, где прикончили ещё несколько бутылок вина. Хмель ударил в голову, и я всё же расслабилась. Однако, ненадолго. Стоило Максу отлучиться в туалет, а мне поднять взгляд на его друзей, я почувствовала что-то неладное, и по позвоночнику протекло напряжение. Что-то явно было не так… Потому что девушку Дмитрия уже обнимал Халим, а подружка последнего вдруг оказалась сидящей на коленях Димы.

Какого?..

Что тут вообще происходит?

Дмитрий запустил руку под майку Ани, а та, делая вид, что смущается, отвернулась. Только вот её взгляд кричал о другом. Я знаю этот взгляд. Вижу его в зеркале каждый раз, когда рядом Максим. Но ведь Аня пришла с Халимом! Так… Мне, наверное, достаточно вина.

Араб улыбнулся мне, подмигнул и, продолжая смотреть мне в глаза, впился в рот Анджелы жадным поцелуем, смял своей рукой её грудь. В тот же момент я буквально отпружинила от стула. Казалось, если останусь здесь ещё хоть на минуту, то очень об этом пожалею. Я категорически не понимала, что тут творится и, признаться, не хотела понимать.

На Макса налетела у двери. Он взял меня за плечи, обеспокоенно заглянул в лицо, а потом посмотрел поверх моего плеча и, видимо, всё увидел.

— Так, ясно. Ребята перебрали уже. Пойдём спать, — взял меня за руку, а я вцепилась в его пальцы и, пошатываясь от выпитого алкоголя, поспешила следом. Подальше от этих ненормальных…

За закрытой дверью спальни я медленно выдохнула, проследила за своим мужчиной. Он, как ни в чём не бывало, стащил футболку и упал в кресло. Поманил меня небрежным жестом.

— Иди ко мне, малыш.

Подхожу ближе, сажусь на его колени, и мужские руки мгновенно забирают моё тело в плен.

— Я скучала, — шепчу ему в губы, целую первая, пользуясь тем, что он ещё не придумал, как будет брать меня сегодня. По венам проносится огненная лава, и между ног сладко пульсирует жаждущая плоть. А ещё я очень пьяная, но не только от алкоголя…

Нас отвлекает шум в коридоре. Слышится приторный смех Анджелы и скромное хихиканье Ани. Хлопает дверь по соседству, и я отчего-то вздрагиваю.

— Ты что, малыш? Мм? — Макс проводит по моей шее носом, прикусывает кожу у ключицы и, сильно сжимая руками мои ягодицы, утробно рычит. — Вкусная, сладкая. Моя пьяная вишня.

Я сглатываю, закрываю глаза и подаюсь вперёд, даря себя своему мужчине без остатка. Хотя нет… На данный момент я могу подарить ему лишь тело. Мой разум затуманен алкоголем и похотью, но всё это постепенно выветривается, и я снова слышу подозрительные звуки.

Стоны… Это стоны в два женских голоса.

— Чего ты так напряглась? — Макс отрывается от моей шеи, сводит брови на переносице.

— Они там что… вчетвером? В одной комнате? То есть… Они сейчас сексом занимаются?

Макс усмехается.

— Тебя это смущает?

— Нет. То есть, да, немного. Нет, они, конечно же, вольны делать, что хотят, но… Ты знал?

Максим вздыхает, запрокидывает голову, и я наблюдаю за пульсирующей венкой на его шее.

— Я не говорил с ними на эту тему и не выяснял, кто кого сегодня будет трахать. Мы взрослые люди, малыш. А взрослые люди ни перед кем не отчитываются и ни к кому под одеяло не заглядывают.

Я мотаю головой, смеюсь. Так всё глупо, прямо до крайности. И чего я вообще акцентирую на этом внимание? Могла бы и догадаться, что богатенькие дяденьки любят развлечения покруче, чем скромные поцелуи в парке на лавочке. В конце концов, Макс же не с ними. И всё же я должна спросить…

— Я понимаю, что выгляжу сейчас как какая-то ханжа, но ты ведь им не обещал, что и мы будем… Ну, с ними?

Смотрю на Максима, и его лицо становится жёстким, черты заостряются.

— Ты там? С ними?

— Нет.

— Тогда что за вопросы? Мужики не против поделиться друг с другом девочками. Они так решили, им по кайфу. Как и их девкам. Я же с тобой в отдельной комнате, а значит, я не давал согласия, чтобы мою девушку трогал кто-то ещё. Ещё вопросы?

— Нет, извини, — буквально сгорая от стыда, корю себя за такое идиотское предположение. И как я только могла об этом подумать?! — Прости, я, видимо, совсем пьяна.

Максим разводит колени в стороны, и я сползаю на пол, не прерывая зрительного контакта.

— Встань на колени, — его глаза сверкают в полутьме, и я улавливаю импульсы похоти на ментальном уровне.

Беспрекословно выполняю приказ, потому что знаю: я виновата и должна быть наказана.

В ушах начинает шуметь, чему я рада — так не слышно стонов за стеной. Внизу живота приятно потягивает, и возбуждение накатывает почти мгновенно. Теку от его властного голоса, взгляда, что прожигает до самого нутра и оставляет там свои отметины, как клеймо принадлежности. Хочу, чтобы взял меня вот так вот, прямо на полу. Желаю его так, как никогда не буду желать кого-то другого.

— Расстёгивай, — кивает на свои джинсы, а я тянусь к его ширинке подрагивающими руками. Освобождаю налитый желанием член, провожу ладонью вверх-вниз по стволу. — Бери в рот.

Впускаю в себя твёрдую большую головку и слышу его хриплый стон. Вижу, как запрокидывает голову, стискивает челюсти и подаётся вперёд, навстречу моим губам. Это лучшее зрелище из всех, что мне доводилось наблюдать. Одно осознание того, что такой мужчина тебя хочет и не желает ни с кем делиться — счастье.