Мой несносный босс - Дилноза Набихан

— Доброе утро, Толя.

Однако парень меня даже взглядом не удосужил, не говоря о том, чтобы поздороваться. Анатолий будто сидел в трансе, и неосознанно играл с ручкой, тем самым раздражая меня. Боже, быстрее бы этот ад закончился.

Достала из шкафа документы, включила компьютер и начала работать. Вскоре пришла и Инна Григорьевна, поздоровалась с нами, однако Толя и с ней вел себя, как и со мной недавно. Женщина упрекнула его за это, а он даже ухом не повёл. Ну и железные нервы. Правда у кого именно, не решила еще.

Я никак не могла сконцентрироваться на работе, ведь мне захотелось поесть солёных огурцов. Причем очень захотелось. Скосила взгляд в свою сумку, где лежал тест на беременность, и никак не могла решиться. Я боялась, боялась увидеть там две полоски. Я не хотела сейчас становиться матерью, да ещё и матерью одиночкой. Я не готова, как физически, так и морально. Не го-то-ва!

— Анатолий, пожалуйста, исправьте эти отчёты.

Я положила перед коллегой стопку бумаг, где указала ошибки ручкой. Однако его поступок очень напугал меня. Он швырнул бумаги мне в лицо, и наорал. Что я не совладела со своими эмоциями и заплакала. А он просто взял куртку и вышел из кабинета. Я тоже долго не стала задерживаться, попросила у Инны прощения и пошла в туалет, взяв с собой сумочку.

Решив больше не мучиться, кое-как взяв себя в руки, все-таки решилась сделать тест, и больше его не откладывать. Раньше я никогда не пользовалась такими штуками, но славу богу, в них имелась инструкция. Внимательно прочитав ее, во время вспомнила, что еще неделю назад у меня должны были начаться месячные…

Руки задрожали, из-за очень сильного волнения, глубоко вздохнув, я сделала все что было написано и стала ждать, крепко зажмурившись. Было страшно открывать глаза и смотреть на тест. Сердце безумно стучало, и отдавало в висках. Просидев еще несколько минут все-таки раскрыла глаза и… заплакала, когда увидела две ярко красные полоски. Боже! Я стану матерью!

Я судорожно стёрла со щек слезы и улыбнулась. Если до этого я боялась, то сейчас будто камень упал с души, стало так легко. Я была рада, и это пугало, ведь я не понимала своей реакции.

Погладила пока все ещё плоский живот.

— Мама тебе любит, малыш. И папа, — загрустила, когда вспомнила, что наговорила лишнего, — Наверное.

Я посидела еще немного в кабинке, и размышляла, стоит ли говорить Косте о беременности или нет. С одной стороны я боялась его реакции, а с другой была рада, что ребёнок от любимого, пусть тот и мерзавец, но любимый же! Решила все-таки сказать ему правду. Зачем мучить обоих? Пусть мой ребенок растёт в семье, где оба родителя имеются, а не как было у меня.

Тест бережно положила в сумку, предварительно упаковав его в коробку, и вышла из укрытия. А когда вошла в кабинет, меня попросили подойти к начальству.

Почему меня позвали? Натворила что-то? Вроде все отчёты сдала вовремя, на работу не опаздывала, тогда что?

Когда я прошла в приёмную Максимова, Дилфину не увидела на своём месте, а в кабинете босса были те, кого я не ожидала увидеть: Бестужев и глава охраны. Если Максим устало посмотрел на меня, то Бестужев отвернулся и встал у окна, скрыв руки в кармане брюк и молчал, а тяжёлый взгляд главы безопасности обжег мой затылок. Я всей душой хотела сбежать отсюда. Сидя перед боссом, чувствовала нервозность Бестужева, да и атмосфера здесь была слишком давящая.

Максимов быстро перевернул ко мне ноутбук, предварительно открыв какие-то отчёты.

— Вы знаете, что это?

— Кажется, но не уверена. Я вижу столько отчетов за день, что не запоминаю их все. Тут ошибка? Хотя, я не припоминаю, что делала такой отчет.

— Да?

Тут меня, как не вовремя мутит. Делаю глубокий вдох, а после выдох. И это помогает мне справиться с тошнотой.

— Я не понимаю, почему вы сейчас говорите загадками, Максим Афанасьевич. К чему весь этот разговор? Вы собираетесь меня уволить? Так ведь?

Смотрю в сторону Бестужева, а не он ли инициатор моего увольнения? Этого он хочет добиться из-за моих слов?

Видимо он почувствовал мой взгляд, повернулся к нам, а я, наоборот, отвела глаза.

— Никто никого увольнять не собирается, — проговорил он, снова одарив меня тяжёлым взглядом. — Мы просто хотим быть уверенным, что ты… вы, Катерина Сергеевна, не сливали информацию нашим конкурентам! — проговорил Бестужев и подошел ко мне.

— Что?!

Слишком громко спросила я. Сказать, что я в шоке, так это ничего не сказать.

— Да вы слышите себя, Константин Михайлович? Я сливала информацию? Знаете что, — я встала с места, опустила руки на рабочий стол босса и наклонила голову, что кончики наших носов соприкоснулись. — Да идите все вы к черту!

— Дерзишь? — он хмыкнул. — Могу ведь и уволить.

— Это не вы увольняете меня, а я сама увольняюсь. Меня уже тошнит от вас.

Тут меня и вправду чуть не вывернуло, плюс и голова закружилась, что мама не балуй. Чуть не потеряла равновесия, но крепкие руки босса удержали меня на месте и помогли сесть.

— С вами все хорошо? — Константин подал стакан воды, а Максимов отошел назад.

В кабинете стало очень тихо. Мужчины все разом замолкли. Константин взял из моих дрожащих рук пустой стакан и сам уселся напротив меня.

— Кто у нас устроился недавно? — спросил после нескольких минут молчанья большой босс.

— Кажется, никто.

— У нас в отделе есть новичок, — сказала я. — Правда, он сегодня ушел раньше.

— Не заметила ничего подозрительного?

— Он сегодня после одного звонка вел себя очень странно, витал в своих мыслях, да и на меня накричал, когда я попросила его исправить ошибки в отчете. Кинул документы в лицо и ушел, хотя раньше за ним такого не наблюдалось.

— Скорей всего это был он, — сказал Костя.

— Что мне делать? — в разговор вмешался безопасник, который стоял в кабинете все это время.

— Узнать, где живет, и наведаться к нему. А дело Воронцова оставлю себе и адвокатам.

— Хорошо. Давай я тебе помогу, — обратился ко мне Костя.

— Сама.

Я не понимала, что происходит, но и не пыталась вникнуть в суть разговора мужчин. Но и согласится на помощь Бестужева, тоже не хотела. Однако он не отпустил мой локоть.

— Пусти, — зашипела я, как ядовитая змея.

— Катерина, у меня и так настроение паршивое, хоть ты не беси!

Не знаю почему, но быстро замолчала. Не хотелось бы испытывать на себе прочность его злости, да и силы были неравные. К тому же, я беременная, волноваться мне сейчас нежелательно. И из-за перепадов настроения, решила, что пока промолчу, из вредности. Пусть помучается.