Тебе принадлежу - Алиса Ковалевская

Стэлла

Меня едва ли не колотило от ярости. Мерзавец? Не-е-ет, он не мерзавец, а… Слов, чтобы выразить, что я думаю об Алексе, у меня не было. К злости примешивалось неудовлетворённость, к неудовлетворённости досада и непонимание. Подтянувшись к спинке кровати, я изогнулась и ухватила узел на запястьях зубами. Затянут он был несильно, и я надеялась, что смогу развязать его. По крайней мере, это было тем реальным, на что я могла в данный момент направить все бурлящие во мне чувства. Желание… Оно бежало в крови, щекотало низ живота и заставляло меня нервничать. Мне не нравилась власть, которую имел надо мной Алекс, не нравилось понимание, что противиться ему, находясь рядом, я могу, но…

Зарычав, я дёрнула узел сильнее, и в тот самый момент, когда он наконец поддался, дверь спальни отворилась. Наспех высвободив руки, я резко перевела взгляд и увидела застывшую в дверях горничную.

— Александр Викторович сказал, что Вам будет нужна помощь, — неуверенно проговорила она, не решаясь зайти в комнату.

Кажется, год назад я уже видела её… Тёмно-русые волосы, обрамляющие узкое лицо, большие серые глаза, на вид совсем девчонка – лет двадцать, не больше. А этой, интересно, Александр Викторович тоже подол задирал?

Порывисто запахнув на груди рубашку, я осведомилась:

— А где сам Александр Викторович?

— Не знаю… — девчонка явно испытывала неловкость, и я присмотрелась к ней внимательнее.

Нет, вряд ли. Вид у неё такой, что она от созерцания разобранной постели-то вот-вот в обморок грохнется.

— Кажется, он уехал, — продолжила она.

Я кивнула на валяющиеся возле шкафа вещи Алекса.

— Приведи комнату в порядок.

Пояс от халата так и висел на спинке, и я, вытянув, кинула его на подушку. Уехал, значит… И куда? Только теперь я начинала мыслить здраво. Смотрела, как горничная аккуратно наводит порядок в шкафу, а сама обдумывала, что делать дальше. Брачный договор… Так и не научившаяся разбираться в юридических тонкостях, я понимала, что любой договор, а тем более брачный, подразумевает правила для обеих сторон. Пока что уяснила я лишь то, что в случае развода по моей инициативе всё, что у меня есть, достанется Алексу. Скотина! Вот же скотина!

Горничная закрыла шкаф и остановилась, ожидая дальнейших распоряжений. Интересно, что мне позволено в этом доме? Помнится, когда-то без разрешения Алекса я и шагу лишнего ступить не могла.

— Что-то ещё, госпожа Стэлла? – подала голос девчонка, я же едва воздухом не поперхнулась. Госпожа?! Она что, издевается?! Выглядела горничная вполне серьёзной, и отчего-то мне стало даже неловко.

— Нет, — качнула я головой. – Постель я застелю сама. Ты можешь идти. – Склонив голову в вежливом кивке, она было направилась к выходу, но у самой двери я окликнула её и спросила: — Где Мирослава?

— Мирослава… — держась за ручку двери, повторила горничная. – Так Александр Викторович уволил её. Ещё год назад, сразу после того, как Вы…

Не зная, как закончить, она умолкла. В общем-то, окончание фразы мне и не требовалось. Кивнув, я отпустила её и, стоило ей прикрыть за собой дверь, задумчиво поджала губы. Уволил, значит… А я думала, он с ней до сих пор развлекается между делом. Другую нашёл или что? Или у него теперь Динара на все случаи жизни?! Внутри что-то натянулось, лопнуло, разбрызгивая в кровь крохотные колючки. То ли злость, то ли ревность. Вот только какого дьявола мне ревновать Алекса к его бесконечным сукам?! Жена?! Нет… что бы он там ни говорил, я не верила ему. На языке разлился горький вкус собственных разочарований, несбывшихся мечтаний и надежд. Один раз я уже поверила, и что из этого вышло? Ничего…

Уперевшись подбородком в колени, я какое-то время смотрела на змеёй свернувшийся на подушке пояс. Алекс обвязывал мои запястья уверенно, и в то же время так мягко, словно окутывал бархатом…

Достаточно! Заставив себя собраться, я вытащила из сумочки телефон и, найдя в контактах номер Дмитрия, нажала кнопку вызова. Если кто-то и способен помочь мне расставить всё на свои места, так это он.

— Ну что, Дим? – потеряв терпение, спросила я, прекрасно понимая, что Дмитрий и сам расскажет мне всё, как только у него сложится хоть какое-то представление о том, что делать дальше.