Мне тебя обещали - Юлия Резник

- Моя кровь… Поедем. Надо спешить.

- Что значит - твоя?

- Моего рода.

Теперь пришла очередь Егорова белеть… Да он и не побелел. Скорее посинел, так что мне страшно стало. Того и гляди – откинется. А сейчас нам только этого и не хватало.

- Да ты не переживай, Георгий. Если смогли уйти, значит, все хорошо у них…

- Ехать-то куда?

- К дому. Тут уж не до прогулок. И это, ты пока лучше за руль не садись, Жор. Что-то ты плохо выглядишь.

Егоров дернул ворот рубахи и послушно кивнул. За руль пришлось сесть мне. Было немного страшно, ведь я такой техники не касался лет пятнадцать, наверное, но на фоне другого глобального страха – это была такая мелочь, что я и внимания на нее не обратил. Руки-ноги сами вспомнили, что надо делать.

Домик Эрела стоял на берегу Лены. Это был бревенчатый низкий сруб, потемневший от времени. Я уже бывал здесь. И не раз. В той… прошлой жизни. Как войдешь – сени, следом - небольшая кухня с дровяной печью, из которой выходят большая комната и еще две тесные спаленки.

- Лошадка-то на месте… - перевел дух Егоров.

Я кивнул, заглушая мотор. Толкнул дверь и… застыл на месте. Майя вышла из домика нам навстречу. И ничего такого в ней не было… Кроме того, что было все хорошо. С ней. Я сделал шаг и замер. Потому что, продолжи я в том же духе – просто побежал бы, и все. Сгреб бы ее в объятья, сжал, так что наверняка затрещали бы кости. Чтобы вот так, чувствуя ее хрупкость в руках, заставить себя поверить в то, что все обошлось. И переживаний не стоило. А если бы и это не помогло, я бы в траву её повалил и трахал бы столько, сколько понадобилось бы, чтобы убедиться… Вот она… Здесь… Подо мной, вокруг меня… Везде. В каждом дуновении ветра. В каждом гребаном вдохе, движении. Она – моё всё…

Но я не мог. Даже после того, как она перед всем поселком призналась, что провела со мной ночь, я не мог… Одно дело - с кем-то спать. И совсем другое, показать, что этот человек стал твоей слабостью. Единственным уязвимым местом, по которому так легко ударить. По-хорошему, мне вообще следовало найти способ отправить ее домой. Но и этого я сделать не мог… Уже не мог. Она мне была нужна, как воздух. Пусть и не вместе, но на глазах… Чтобы я знал и не волновался о том, что у нее все хорошо. Чтобы я не сходил с ума, думая, а не вернулась ли она к своему бывшему… Потому что рано или поздно это свело бы меня с ума.

А ведь она могла вернуться. Я своими глазами видел, что он к этому прилагал все усилия. И те могли дать результат. Ведь это я знал, что она мне предназначена. Это я своими глазами видел наше счастливое будущее. Я каждой клеткой прочувствовал, впитал это счастье, эту совершенно неземную космическую любовь. Она мою душу заполнила… Не её… Майя ничего такого не знала… И я не мог ей показать. Пока еще нет. Мне нужно было выторговать у судьбы немного времени.

- С вами все в порядке? – требовательно поинтересовался Егоров, отодвигая Майю с прохода.

- Конечно, - моргнула та. - Я ведь передала о том, что случилось, в поселок.

- Очевидно, мы уехали раньше. Так какого черта произошло?

Я заставил себя отмереть, потому что и Эрел, и Егоров с Майей скрылись в доме, а я так и стоял дурак дураком у нашего вездехода. Когда я вошел, Жора пытался убедить Илик обратиться к врачам. А та, неловко отводя глаза, уверяла, что в этом нет совершенно никакой необходимости. И я видел, как Егоров злился из-за её упрямства, как сходил с ума от бессилия, от невозможности, ударив кулаком по столу, заставить ее поступить по-своему. В ее же интересах… И эти судорожные попытки обуздать свой нрав так сильно напоминали мне мои собственные, что я неверяще покачал головой. Правду в поселке болтали. Он просто помешался на этой девчонке… Так и говорили, да, «помешался»… Как будто любовь могла быть какой-то другой.

Знали ли эти люди, что это такое в принципе?

Думаю, нет… Или это мои чувства были какими-то особенными и неправильными? Возможно потому, что сам я был ужасным максималистом. И любил соответствующе. На всю катушку. Не понимая, зачем в этом деле полумеры, когда можно этими сладкими чувствами досыта насыщаться. Жрать их, пить, захлебываясь… В кожу втирать и как на наркоту подсаживаться…

- Извини, я хочу выйти…

Я осоловело моргнул. Помедлил еще секунду, осмысливая услышанное, и резко отступил, пропуская Майю из комнаты, чтобы потом и самому двинуться за ней следом.

- Думаю, мы там лишние, - посчитала нужным она пояснить, когда мы вышли во двор. Майя подошла к кобылке, погладила ее бархатную морду. – Хорошая девочка. Выручила… - шептала она. А я смотрел, как ее тонкие пальцы зарываются в густой мех низкой якутской лошади и представлял совсем уж непотребное… Наверное, это и не пройдет. Пока я хоть немного не удовлетворю свой голод по ней.

- Надеюсь, теперь ты поняла, что я не врал, говоря об опасности.

Пальцы Майи замерли. Она обернулась ко мне через плечо, кусая губы.

- Илик говорит, что это кто-то нарочно сделал. И охотились на человека. Зачем это кому-то понадобилось? И кому… Думаешь, это связано с произошедшим на буровой?

Я неопределённо пожал плечами, потому что у меня не было ответа. Сейчас с этим вопросом разбирался спец братьев Белых, которому я поручил это дело. И, если повезет, мы узнаем, какого черта случилось, раньше, чем приедут СБ-шники Севернефти.

- Ты только ничего не бойся…

- А я и не боюсь.

- Это хорошо, Ма-а-айя. А вот я, признаюсь, очень испугался, когда к нам примчалась Жанна и сказала, что ты пропала.

- Почему?

Я не мог ей объяснить. Сейчас – нет. Как бы это выглядело? Она бы наверняка ничего не поняла. Подумала, что я спятил. Я не хотел ее напугаться своим напором. Да и не ко времени были бы мои признания.

- Потому что я за тебя в ответе.

Мой ответ разочаровал Майю. Или разозлил. Она закусила изнутри щеку и отвела взгляд. И как раз в этот момент мы увидели спешащего к дому старика в характерном одеянии. Он кивнул нам, задержал взгляд на Майе и без стука вошел в дом.

- Кто это?

- Местный шаман.

- Он же не будет лечить Илик? Скажи, что не будет!

- А кому же это делать?

- Врачам! Мы в каком веке живем, Гордеев?

- Ну, ты же слышала, что Илик отказалась уезжать в город. А шаман ей поможет. Поверь…

- Не могу! Я даже не могу поверить, что ты сам во все это веришь…

Майя сложила руки на груди и отошла к загону. А я улыбнулся тайком, а потом, опомнившись, бросил взгляд на часы. Дело шло к ночи, и на счету была каждая минута. Нам предстояло выяснить, какого черта произошло, а значит, следовало поторопиться. Будто читая мои мысли, из дома вышел хмурый Егоров.

- Возвращаемся. Эрел поедет с нами. Он хочет забрать коня.