Отец моего парня - Сандра Бушар

Он собирался что-то сказать, а потом вдруг захлопнул рот, убрав руки с коленки на руль. Бросил тоскливый взгляд на ЗАГС, будто и правда собирался меня туда вести, ей богу. Все мы уже поняли, что это был лишь акт устрашения и наказания.

— Дома поговорим, — бросил он кратко.

— Я вас в общагу не пущу. Попрошу лестницу перенести. Упражняйте свои спайдерменские способности в чужих общагах. — напомнила я, откидываясь на сидении. Тело окутало приятное томление и усталость. — Лера до конца недели с друзьями своего парня на даче. А, как показала практика, оставаться с вами наедине – дело опасное.

— Если ты собираешься на трубах ночевать – пожалуйста. Тут не далеко, Машунь. Мне не сложно тебя подвезти. Могу даже с багажника аптечку достать. Будет тебе вместо подушки, потому как спальные места заняты рабочими, — вальяжно протянул мужчина и я застонала в голос. Совсем забыла, что из-за него в моем маленькой берлоге потоп и хаос. — В качестве извинений за предоставленные неудобства тебе будет предоставлена лучшая комната в моем доме. Клянусь.

— Хочу отдельную спальню, — буркнула я недовольно, зевнув в ладошку. Шли уже вторые сутки без сна и теперь, после первого в моей жизни секса, безумно тянуло в мир морфеи.

— Я тебя услышал, золотце, — радостно пропел мужчина. Слишком довольным он был! Прямо как-то через-чур. Как будто что-то задумал.

Я проснулась от громкого чужого голоса где-то неподалеку, он выдернул меня ото сна так резко и внезапно, что сил распахнуть глаза просто не был.

— Босс! — через чур громко воскликнул кто-то не знакомый, — Все готово, как вы и просили. Клининг полчаса назад уехал, вещи тоже…

— Блядь, какого хрена ты орешь? — раздраженно прошипел сквозь зубы Дмитрий Петрович. Странно, но я ощутила на себе его взволнованный взгляд. — Девушка спит! Разбудишь – уволю.

Я сжалась вся. Все-таки в отношении других людей мужчина был жёстким и бескомпромиссным. Появился еще один повод притворяться спящей.

— Ааа… — почесал затылок этот недоумок, который мне сразу не понравился. Даже по голосу слышно было его недалекость. — Дочка ваша, да? Стоп. У вас же вроде сын бы, не? Ну… Э… Ничего такая она, вся в вас! Прямо ух-х! Красотка…

Я прямо ощутила, как закипел Дмитрий Петрович. Как крепко он сжал руль, до хруста кожи. Как нервно вобрал воздух и резко выдохнул сквозь стиснутые зубы:

— Уволен нах.

— Но, босс… — растерялся тот, судя по звукам попятившись назад. — Новый Год же…

— Если ты не можешь язык за зубами держать, как ты территорию будешь охранять? — деловито протянул мужчина, а затем выглянул в окно и отчеканил так раздраженно… С такой едва скрываемой угрозой… Что я задрожала и вжалась в кресло: — И это не моя гребаная дочь, понятно? Она просто – моя.

Судя по звукам, машина въехала на территорию. Открыв один глаз, я с удивлением поняла, что это совершенно не знакомый мне дом. Валера с Дмитрием Петровичем жили в другом!

— Поставлю его ларек на базаре охранять, — пробормотал себе под нос приглушенно мужчина, но я все равно услышала. — Там его разговаривать научат, ага.

Как только Дмитрий Петрович приглушил автомобиль, я напряглась. Что делать дальше? Признаваться? Притворяться дальше?

— Машунь? А, Машунь… — одна мужская рука мягко упала мне на голову, запуская пятерню в волосы. А приятного массажа едва ли слезы с глаз не брызнули. — Пчелка моя, мы дома… Открывай скорее глазки, я по тебе уже соскучился.

От его низкого, бархатного голоса по телу разлилась знакомая нега и бабочки запорхали в животе. Пока я разбиралась в своих чувствах, что-то горячее коснулось моей ладошки, которой я подпирала щеки. Это были его губы!

— Какая же ты у меня красивая, — вдруг протянул он с чувство и гордостью, — Просто куколка. Глаз не оторвать…

В этот момент я окончательно стушевалась. Оставалось лишь надеяться, что не покраснела так явно. Он говорил с таким теплом, нежностью и заботой… С ума сойти можно!

— Как хочешь, мне же лучше, — вдруг ахнул он, а затем просто вышел из машины. Я уже было решила «просыпаться», как водительская дверь распахнулась. И ничего не произошло… Стоп. Он, что? Просто пялился? Потом что-то зашуршало, и послышался звук работы фотоаппарата на телефоне. Дмитрий Петрович недовольно чертыхнулся, а потом просто накрыл мои губы своими. Не на долго, мимолетно… Но я ощутила электричество между нами, кожа прямо запекла. А когда он провел по подушечкам своим языком, вообще едва ли в мир иной не отъехала. — Сладкая моя девочка… Так твои губы и манят…

В тот момент я окончательно передумала открывать глаза! А, чтобы бы я ему сказала? Как бы смотрела в глаза? Представить страшно.

И мне не пришлось. Потому что, отстегнув ремень безопасности, мужчина подхватил меня на руки и понес в дом сам. Мне осталось лишь запоминать повороты на пути, чтобы в случае чего найти выход из его огромного «поместья». По-другому и не скажешь. То, что удалось разглядеть краем глаза – среднестатистическим домиком не пахло.

— Твоя спальня, малыш, — вдруг произнес он, занося меня в какую-то комнату второго этажа. Я приоткрыла один глаз и ничего не увидела. Тьма вокруг. На улице тоже давно стемнело. — Здесь ты будешь спать.

Мое тело утонуло в мягких одеялах, а затем матрац рядом прогнулся. Дмитрий Петрович сел рядом, и я не могла понять: почему он не уходит? Почему молча сидит рядом? А потом его руки скользнули к моим джинсам. Осторожно он принялся стягивать их вместе с обувью. Каждое его касание отзывалось во мне дрожью и мурашками. А мужчина специально делал это настолько чувственно, что мышцы на теле напряглись до боли и жжения.

— Шикарно смотришься, Машунь, — вдруг хрипло протянул он, нервно сглотнув. — Как я и думал.

Я не успела отойти от мысли, что лежу перед ним полностью без трусиков, как он принялся за мой свитер. Даже стоя я не могла снять его, не придавив уши. Руки же Дмитрия Петровича превратили раздевание в какую-то ушлую прелюдию, где под конец я уже сгорала от желания, ерзаясь на месте от нетерпения.

Мои соски встали колом, грудь была не на шутку напряженной. Но он не касался ее и это чертовски не нравилось. Когда я осталась на кровати совсем без одежды, мужчина встал и навис надо мной, я ощущала его нервное, сбивчивое дыхание. Его рука скользнула от пальцев ног до самого темечка, минуя все стратегические места, что так сильно требовали его касания. Так сильно желали его.

— С тебя сегодня хватит. Пчелкам тоже надо выдыхать. — шепнул он мне на ухо, и я до боли прикусила губу, лишь бы не застонать. Лишь бы не сдать себя! — И, Машунь… Я сразу понял, что ты еще в машине проснулась. Шпион из тебя так себе.

А затем он просто встал и вышел, захлопнув за собой дверь спальни. Оставляя меня изнывать от дикого голода. К слову, есть мне совсем не хотелось.

Меня разбудил невероятный аромат жаренного мяса. Пряные специи, оливковое масло, подрумяненная картошка и сочный лучок в маринаде… Резко вскочив на ноги, я осмотрелась по сторонам в поисках источника «вдохновения» к жизни. Аж слюнки от голода потекли!