Только ты в моей голове - Виктория Лукьянова

– Какого черта?! Демьян, что ты здесь забыл? – я влетаю в квартиру, испуганно рассматриваю мужчину, который вальяжно расположился в кресле и не спеша потягивает чай. – Не помню, чтобы давала тебе ключи. Или вообще разрешала сюда приходить без приглашения.

– Не шипи, Лана-Банана, – усмехается, возвращая кружку на журнальный столик. Закидывает ногу на ногу и складывает перед собой руки.

– Где взял ключи? – рычу, сбрасывая сумочку с плеча.

Ноги гудят от туфель, а в голове шумит. Стоило мне подняться на площадку и коснуться двери, как она открылась. Я испугалась, вдруг подумав, что в квартиру пробрались воры или я на худой конец забыла закрыть дверь. Но точно никак не ожидала увидеть тут улыбающуюся морду Савицкого. Все-таки он безумен!

– Только не говори, что нашел ключ под горшком с цветком. Потому что у меня их нет. Горшков этих.

Демьян усмехается, но его глаза сосредоточено следят за мной. Провожают каждое даже еле уловимое движение.

– Сделал копию вчера, – спокойно произносит, на что в ответ получает возмущение. – Да, ладно, не злись. Ты же не предложила. Поэтому пришлось действовать самому.

– Но когда?! – возмущенно вздыхаю и опускаюсь на диван. Вытягиваю ноги и жмурюсь. Он меня злит. Как же меня злит! И что я в нем нашла?

– Говорю же вчера, – поясняет Демьян, меняя позу – уже не так сосредоточен, но все равно продолжает за мной следить. – Пока ты была на обеде.

– Ты рылся в моих вещах?!

– Ты оставляешь связку ключей на столе. Грех было не воспользоваться, – парирует он, поднимая перед собой руки. Словно это милая шалость, а не преступление.

Черт, я даже не могу возмущаться. Он сведет меня в могилу!

– Ладно, проехали. Сдашь ключ, когда будешь уходить, – бормочу, замечая, как на губах Демьяна расплывается улыбка. – Черт! Ты сделал несколько копий, – устало выдыхаю, отказываясь и дальше с ним сражаться. Бесполезная трата времени. Он всегда на шаг впереди.

Демьян кивает, приподнимаясь. Ступает бесшумно и приближается ко мне. Опускается рядом и притягивает за плечи, утыкаясь носом в макушку.

– И что ты делаешь? Проверяешь меня? Вроде засосы ставят чуть ниже, – усмехаюсь, чувствуя, как его руки напрягаются.

Демьян вновь дышит рвано, втягивает воздух, отчего по моей коже мчится табун мурашек. С ним совсем иной. Я не волнуюсь, я начинаю пылать.

– Покажешь, где он тебя трогал? – заявляет Савицкий, исследуя мое тело.

Я перехватываю его руки и отодвигаюсь. Слышу, как он возмущается, но продолжаю сохранять между нами дистанцию.

– Что опять не так?

– Ты не позвонила, – ворчит мужчина, сжимая мои ладони. Смотрит на пальцы, немного хмурится. Чувствую себя неряшливой с заусенцами и лаком, который давно пора снять. Но не это волнует, как оказывается, Демьяна. Он переворачивает мои ладони и рассматривает линии. Переводит взгляд чуть выше, на запястья. И скользит дальше. Мне кажется, я чувствую, как он касается моей кожи и как кровь бурлит в сосудах.

– Хотела вернуться, а после набрать.

Мой голос превращается в хрип. Я жмурюсь, прислушиваясь к себе.

– Он понравился? Тот парень, – произносит холодно Демьян, отпуская мои руки.

Я вздрагиваю и смотрю на него в упор, пытаясь разгадать человека, который мне явно не по зубам. Демьян хмурится, а губы сжаты плотно. Словно он хочет что-то сказать еще. Может съязвить или брякнуть глупость. Попытаться задеть, высмеять мою увлеченность человеком, которого я впервые увидела. Но держится, и за это я благодарна.

– А ты милый парень, – шепчу и тянусь к нему. Накрываю губы и оставляю нежный поцелуй. Почти невесомый, но он обжигает. – Нет, не понравился. То есть я представляла его примерно таким, но он, как бы это сказать… – теряюсь в словах, чувствуя, как под моими руками напрягается мужское тело.

Ждет вердикт? Хочет знать, кого я выбрала? Неужели дает мне шанс? Но как же его заявления о том, что я принадлежу исключительно ему?

– И? – шепчет, рассматривая меня в ответ. В глазах я замечаю всплеск эмоций – огонь, который обжигает.

– Я здесь. Я одна.

Демьян улыбается, прикрывая глаза. Напряжение покидает его тело, а на лице разглаживается тонкая сеточка морщинок.

– Так и знал, – смеется, притягивая к своей груди. – Я не отразим!

– Ты слишком высокого мнения о себе, – бормочу, утыкаясь в его грудь. Втягиваю шумно воздух, наслаждаюсь его парфюмом, и счастливо жмурюсь. Тут лучше. В его руках лучше всего.

Демьян гладит по волосам, шепчет какие-то непристойности, которые я пропускаю мимо ушей, но при этом губы растягиваются в улыбке, аж скулы сводит, и нежно, даже слишком ласково для него, целует. Ласкает губы, проникает языком и неспешно исследует мой рот. Подозрительно так исследует. Отпихиваю его и смотрю с укором, на что получаю смешливый ответ.

– Ищу, где он тебя трогал.

– Да ну тебя. – Пытаюсь встать, но Демьян ловко перехватывает меня за талию и усаживает на свои колени. Забирается под платье и задирает подол. – Черт! Да не трогал он меня. Там тем более. Видимо, теперь это только твоя привилегия.

Савицкий хохочет в голос, прикасаясь к кромке белья.

– Ну наконец-то, Лана! – сквозь смех произносит, целуя и пытаясь скрутить меня – сопротивляющуюся и возмущающуюся на его вседозволенность. – Ты моя, малышка. Так что кусайся и шипи, но я залюблю тебя до смерти. Готовься, – и с этими словами мы резко меняемся позициями.

Демьян нависает надо мной и борется с платьем, которое слишком узкое для того, чтобы было легко стянуть. Я выдыхаю, убираю похотливые ручонки и сама расстегиваю молнию.

– Савицкий, кажется, тебя всему нужно учить. – Приподнявшись, я позволяю платью упасть на талию, с которой он уже сам сдергивает ткань.

– А тебе, Лана-Банана, пора смириться с тем, что я делаю всё, чтобы ты думала только обо мне.

Я замираю и любуюсь искорками, пляшущими в его глазах. Любуюсь его улыбкой, длинными крепкими пальцами, которые медленно, словно завлекая, стягивают с его тела футболку. Смотрю на упругий живот и темные волоски на груди. Даже ключица мне кажется особенной.

– Ты и так там, – выдыхаю, позволяя ему наклониться ко мне и стянуть трусики. – Только ты в моей голове.

***

– Привет. Давно ждешь? – Демьян смотрит на своего закадычного друга и медленно качает головой. – Прости, пробки.

– Все нормально, – улыбается, пытаясь понять – а не ошибся ли он в выборе.

Его друг занимает место за столиком и бегло просматривает меню. Его руки скользят по тоненькой книжечке, на запястье блестит циферблат часов. Демьян мысленно усмехается – его друг чертовски хорош. Из тех мужчин, которые только своими манерами могут произвести неизгладимое впечатление на женщину. Пара слов, и они уже заглядывают ему в рот и расстегивают пуговки на блузках. Так было всегда.