Его жажда - Альбина Яблонская

— Не стоило переживать. Со мною все в порядке. Просто немного… грустно.

— Почему?

— Мне грустно здесь одной. Ты скоро приедешь?

— Я сейчас в городе, буду только завтра. Но ты не беспокойся, я приставил к дому патруль…

— Да, я заметила, — перебила я Джоша. — Очень приятный сюрприз, знаешь ли. Чувствую себя заключенной. Будто я в заложниках сижу.

— Это ради твоего же блага.

Тон мужа изменился. После внимательного и переживающего Джоша я услышала властного, упрямого и жесткого по своей натуре шерифа.

— Почему же? Какая мне от этого польза?

Пришло время сказать это вслух — признаться, что он ждал визита Марса. Он ведь точно знал, что тот заявится. Но мне ничего не сказал.

— Послушай, Кэм…

— Это из-за Марселя? — задала я прямой вопрос. — Ты просто боишься, что он наведается ко мне?

— Бэби, сейчас в нашем городке неспокойно. Он вернулся. Я не хотел тебе говорить, но это так. Тот мудак откинулся и вышел раньше. И когда я уезжал, то переживал, чтобы он не…

— Что? Чтобы он не "что"? Чтобы он не изнасиловал меня? Ты это мне хотел сказать?

— Я хотел, сказать, что не хочу, чтобы он пришел в мое отсутствие и сделал это опять.

— Опять изнасиловал?

— Опять изнасиловал, — повторил мой муж.

Я какое-то время молчала. Сидела на полу, завернувшись в плед. И молчала в трубку.

Потом тяжело вздохнула и сказала наконец телефону:

— Но ведь этого на самом деле не было. Ты знаешь это сам. Ничего ведь не было в прошлый раз. Никакого преступления. Ты просто подделал…

— Это не телефонный разговор, Камилла!

Муж оборвал мои слова, не дав закончить.

Зачем я это говорила, зачем злила его в тот момент? Точного ответа нет, но мне кажется, что я осознала наконец — не убеди он меня тогда, что я жертва, я бы не испортила себе жизнь. Я бы не сделала из Марса ублюдка. Я бы не сидела сейчас на полу вся в слезах после того, как мной попытался овладеть преступник.

Было ли справедливо вешать на Марселя тот ярлык?

— Если ты сегодня не приедешь, я уйду к родителям.

— Что?!

— Ты не ослышался, Джош.

— Но зачем?!

— Переночую у мамы. В пустом доме я не чувствую себя под защитой.

— Нет, — отрезал муж. И почти по слогам донес до меня то, на что я могла рассчитывать: — Ты. Никуда. Не. Пойдешь. Ты будешь этой ночью в нашем доме. И я тебе запрещаю куда-либо выходить из дома, Кэм. Под любым предлогом. Ты будешь сидеть и ждать, пока я вернусь. А я тебе взамен обещаю приехать как можно скорее. Идет?

У меня по щеке скатилась слеза. Марсель был абсолютно прав — меня держат здесь как животное. И я сама себя загнала в эту яму.

— Неужели это правда? — говорила я дрожащими от слез губами.

— Правда что?

— Что я под домашним арестом? Ты специально приставил к дому патруль, чтобы я никуда не выходила, пока тебя нет рядом?

— Кэм… — выдохнул Джош. — Ну не надо разводить тут слякоть…

— Это так ты представляешь себе безопасность — держать свою жену под замком? Ты защищаешь меня от насильника или от внешнего мира?

— Я приказываю тебе сидеть и ждать, — был ответ. — А когда я приеду, то мы с тобой обо всем поговорим. Мы все с тобой обсудим от А до Я. И то, что тебе можно делать, а что нельзя. И то, как я буду защищать тебя от угроз различного характера. И то, чего я вообще хочу от тебя как от моей законной супруги, Кэм. Ты меня поняла?

— Да, я поняла, — всхлипывала я. — Я тебя прекрасно поняла.

— Это хорошо, бэби. Но в ближайшее время из дома ты не выйдешь. Окей? По крайней мере, пока этот ублюдок будет разгуливать на воле… Если он сунется к нам, я его прикончу. Ты меня слышишь, детка? Я его прикончу одним выстрелом.

— Да, я слышу.

Мне почему-то было больно отвечать. Мне не хотелось, чтобы так произошло. Не хотелось знать, что я виновата в смерти Марса. Он такого не заслужил. Это меня тогда надо к стенке ставить, раз уж на то пошло. Не его. Это я все разрушила и сделала так, что мой сводный брат потерял напрочь голову от жажды обладать своей сестрой.

— И не вздумай отвечать на звонки с неизвестных номеров, поняла? Скажи, что поняла.

— Поняла.

— Вот и ладно. Можешь выключить телефон. Лучше ляг поспи. Мои ребята защитят тебя от проблем. Ты только жди меня дома, не пытайся выходить. Никуда не звони. Прими горячую ванну с ароматизированной солью, выпей бокальчик вина, посмотри хорошее кино, передачу. И укройся одеялком. А утром я уже буду дома. Как ты любишь — на рассвете. И мы снова будем вместе, как и раньше. Веришь мне?

— Спокойной ночи, Джош. Я лягу спать. Мне тяжело говорить, я устала. Очень устала.

— Да, я понимаю, Кэм. Спокойной ночи. Сладких снов.

Вся эта ситуация с Марселем и домашним арестом, с этими полицейскими в нашем доме — она меня выбила из колеи. Я ничего не хотела, ничего не могла делать. Руки просто опускались. Я была тотально подавлена, не было сил приготовить поесть или прибраться в доме. Не было рвения поделиться проблемами с мамой — она бы все равно меня не поняла.

Мама запрещала говорить о произошедшем. Когда она обо всем узнала, то ужасно разозлилась. Сказала, что выгонит из дома и отречется от дочери, если я хоть кому-нибудь скажу о связи с Марсом. Она называла это "огромным позором". Говорила, что я выдала свой "влажный извращенский сон" за попытку изнасилования. Что на самом деле ничего серьезного не было.

А если и было — то я должна была помалкивать, терпеть. Я ведь женщина. А женщины, по словам моей матери, умеют терпеть. Они могут вытерпеть все, потому что созданы для этого. Созданы, чтобы терпеть и молчать об этом.

А я не смогла. И не могу. Даже теперь я просто не могу молчать и терпеть желание опять с ним встретиться. Это какой-то бред.

Мы должны с ним все разложить по полкам, должны простить друг друга — я и Марс — мы простимся и будем жить дальше. Это единственный выход из ситуации. Мне надо его отыскать и признаться, что мне жаль. Что это Джош меня заставил донести об изнасиловании.

Вот только как с ним говорить? Как? Если я слышу его голос, со мной происходит нечто немыслимое. Мной трясет, я теряю силы, ноги подкашиваются, бросает в пот. Он моя ахиллесова пята, моя слабость.

Я должна с этим порвать. Запретить себе думать о нем, говорить о нем. Представлять его рядом, как это было много лет подряд. Мне надо вычеркнуть Марселя из своей реальности. Раз и навсегда.

— Что ж… — выдохнула я, поднимаясь с пола, — надо поспать. Просто лечь и уснуть. А завтра будет новый день. И продолжение жизни в старом ключе. А весь это сумбур — обычный кошмар. Завтра я обо всем забуду.