Наслаждения ночи - Сильвия Дэй

Но с чего начать? Любознательность побудила Эйдана провести месяцы в зале Знаний, но ему удалось найти лишь немногие туманные ссылки на сотворение разлома.

И месяцев в его распоряжении уже не было.

— Ну у тебя и физиономия, — послышался позади голос, и Эйдан, оглянувшись, увидел поднимавшегося на крыльцо Коннора.

— Думаю, я нашел то, что некоторые могут счесть Ключом.

Коннор подошел к нему и, отряхнув с одежды приставшие травинки, заметил:

— Мне казалось, ты считаешь, будто Ключа не существует.

— Она не Ключ, — покачал головой Эйдан. — Его нет. А если и есть, то это никак не Лисса.

— Ладно…

— Лисса способна меня видеть, — пояснил Эйдан.

Глаза Коннора сузились.

— Ты уверен?

— Она мой портрет нарисовала.

Коннор присвистнул, выразив в этом звуке и удивление, и тревогу, и в немалой степени сочувствие.

— Надеюсь, ты отступишь и предоставишь действовать Старейшим. Пусть эту задачу выполнит кто-нибудь другой.

Эйдан остановился на полушаге, так что полы одеяния обвились вокруг его лодыжек.

— Она не должна умереть!

— Кросс, — тихо предостерег его Коннор, — перестань думать своим членом.

— Ты сам знаешь, что никакой она не Ключ! — проревел Эйдан. — У Лиссы, черт побери, не было никакой возможности открыть Врата. Даже попасть туда. Почему она должна заплатить жизнью за миф?

— А ты можешь сказать с абсолютной уверенностью, что это миф? — процедил сквозь зубы Коннор. — Ты вот утверждал, что все это дерьмо, потому что мы ни разу не нашли никого с указанными свойствами. Ну так вот, сам кое-кого и нашел. Если она реальна, то же самое можно сказать и насчет пророчества. Или ты и вправду готов из-за какой-то задницы рисковать всем и всеми, кого знаешь?

Сжав кулаки, Эйдан смотрел на друга, чувствуя, как осуждение тяжким грузом давит на плечи. Если его не поддержит даже Коннор, он останется в полном одиночестве.

— Она тебе не задница. Скажи это еще раз — и увидишь, что будет!

— Ну, приятель, — покачал головой Коннор, — ты в жизни не давал ни одной женщине шанса по-настоящему себя показать. Ни у одной больше чем на несколько часов не задерживался. Поверь мне, они все хороши. Да и вообще, охота тебе трахаться — любая одинокая женщина-Страж будет очень рада. Да что там, тебе не откажет и большинство тех, у кого есть партнеры.

— Тошнит меня от секса!

Коннор уставился на него в явном изумлении:

— Кто ты такой и что ты сделал с моим лучшим другом?

Эйдан издал хриплый смешок:

— Ты ж меня знаешь, Брюс. Стал бы я подвергать кого-либо риску без очень веской причины?

— Когда мужчина западает на щелку, он перестает быть самим собой. Ты это знаешь. Ты это видел.

Дойдя до края крыльца, Эйдан взялся руками за деревянные перила и посмотрел на светлеющее небо. Тик-так. Он не успел помыться, и кожа его еще хранила запах безумного секса. С одной стороны, это раздражало, а с другой — напоминало о том, как нужна ему Лисса. Время, проведенное с ней, нельзя было вот так просто смыть и забыть.

— Оглянись по сторонам, — сказал Эйдан, обводя взглядом холмистый пейзаж. — Ничто из этого не существует на самом деле. Это лишь иллюзия, созданная для того, чтобы мы нормально чувствовали себя в этом континууме.

— А ты вообразил, будто то, что у тебя было со Спящей, реально? — фыркнул Коннор. — Это сон, Кросс. Это происходит в твоей башке, и только. Ты никогда не прикасался к ней, не целовал ее, не трахал. Вы с ней живете в разных мирах. И этот, здешний, по крайней мере, полон обитателей, которых ты знаешь как реальных.

Ну как ему было достучаться до друга? Как мог он облечь в слова то, что сон Лиссы и она сама воспринимались им как нечто даже более реальное, чем другие Стражи?

— Она ветеринарный врач, — заявил Эйдан, глядя на друга. — Она знает подход к животным и понимает тех, у кого сострадательная душа. Она обожает макароны, особенно если их подают с майонезом и вялеными томатами. Она постоянно превышает скорость, и у нее куча штрафных квитанций, но ей плевать. «Живем один раз» — таков ее девиз. Она любит пляжи и коктейль «Маргарита» и выглядит обалденно сексуально в своем бикини. Она встречается с малым по имени Чэд, и он ей нравится, но ее тянет ко мне.

Последнее вызвало у него довольную улыбку.

Коннор присел на верхней ступеньке и уронил светлую голову на руки:

— Зачем ты мне все это говоришь?

— Да затем, чтобы до тебя дошло: она не просто Спящая, она настоящая. И я, когда нахожусь с ней, чувствую себя настоящим.

— Ну и что ты со всем этим собираешься делать? — спросил Коннор с тяжелым вздохом. — Как и куда ты намерен ее спрятать?

Эйдан прислонился к перилам и скрестил руки:

— Я должен уберечь Лиссу от вступления в Сумерки.

— Да как, на хрен… — Коннор вскочил на ноги. — Невозможно! Это, черт возьми, невозможно. Ты ведь даже не знаешь, как Старейшие сотворили разлом в первый раз.

— Зато они знают. И непохоже, чтобы у меня имелся выбор. Здесь я все равно ничего толкового сделать не в состоянии. Вовне я смогу…

— Да что ты там сможешь? Ответы, которые тебе нужны, находятся здесь, внутри, а не снаружи.

— Да, — тихо произнес Эйдан, — это правда.

Глаза Коннора округлились.

— Ты и меня хочешь в это втянуть?

— Я ни о чем тебя не прошу. Разве что подумать. Но если ты проникнешься сочувствием и пожелаешь помочь мне, не откажусь.

— Оно и видно, — покосился на него Коннор. — Ну конечно, чего уж там, я всегда следовал за тобой. И черт меня побери, если откажусь от этого сейчас! Поступив так, чувствовал бы дерьмом себя, а не тебя. Но это… В этом, дружище, весь ты.

Губы Эйдана изогнулись в благодарной улыбке.

Спустившись на лужайку перед домом, Коннор принялся мерить ее шагами. Несмотря на солидный вес, двигался он с воинской грацией.

— Ну и что тебе от меня нужно?

— Когда я переберусь в мир Лиссы, отправляйся в храм Старейших и постарайся получить доступ к базе данных. Посмотри, не отыщется ли там способ вернуть меня обратно. У меня есть кое-какие мысли на этот счет, и я смогу поработать над этим и там, но ты, конечно, прав. Большая часть того, что мне потребуется, находится здесь.

— А что у тебя за план насчет того, как добраться до твоей Спящей?

— План, признаться, хреновый, но ни до чего другого я не додумался.

— Может, скажешь, в чем он заключается?

— Ну, я собираюсь захватить в заложники кого-нибудь из Старейших и добиться, чтобы он сказал мне, что нужно делать.