Плохое воспитание - Эмилия Грин

– Я только что из душа…

Царев бесцеремонно стянул халат с плеч, и мы оба оказались обнаженными. По телу пронеслась дрожь. Развернув меня спиной к себе, он стал целовать шею, плавно перемещаясь на спину. Целуя, Гвидон просунул несколько пальцев вглубь моего тела, а затем поднес их к моим приоткрытым губам.

– Лижи! – приказал, грубо сжимая ладонью грудь.

– А-а… – не смогла сдержать стон, когда его рука моментально вернулась к моему входу.

Гвидон хрипло посмеивался, пока я медленно облизывала его пальцы, извиваясь от возбуждения, как на раскаленных углях. Приподнимая ягодицы, я почувствовала твердый член, плотно прижатый к животу. Дух захватывало от ощущения его горячего потного тела. Одни посреди двора, мы занимались фантастически грязными вещами, не в состоянии это прекратить.

– Сегодня утром я еле сдержался, чтобы не взять тебя силой… – уткнувшись губами мне в шею, Гвидон дразнил припухшую плоть между ног. – Но сейчас, даже если ты захочешь уйти, я тебя не отпущу…

– Как ты думаешь, почему я вышла к тебе в халате на голое тело? – Охнула, когда Царев двумя пальцами раздвинул нижние губки, резко толкаясь внутрь.

На этот раз я истекала не под влиянием алкоголя или трусов с вибратором – при виде его идеально сложенного мужского тела скулы сводило от желания.

– Почему же? – он нахально посмеивался, продолжая исследовать, насколько я мокрая.

– Потому что я до сих пор мечтаю узнать, каков ты на вкус…

Мгновение – и мужчина перевернул меня к себе лицом. Наши взгляды встретились, голые животы соприкоснулись. В его орехово-карих глазах бушевал ураган, по венам ударными дозами неслись реки возбуждения.

– У тебя еще будет такая возможность, а пока… – хрипло процедил, доставая из кармана халата презерватив. – Я знал, что ты придешь за добавкой! – с этими словами, он разорвал защиту и, приподняв меня за ягодицы, ловко раскатал латекс по члену.

– А-а… – Царев начал медленно опускать меня на свой стояк. Мы с жадностью поцеловались, когда половые губы раздвинулись на его головке. – Боже! – задыхаясь, я застонала ему в рот.

А затем он опустил меня еще ниже…

– Ты ведь только и хотела, чтобы я слетел с катушек и хорошенько тебя отодрал? Признайся! – Гвидон приподнимал и опускал меня, кончик его члена дразнил промежность, заставляя истекать от желания.

– Да! Да! Господи, хватит болтать…

– Котенок, так просто тебе от меня не отделаться… – вцепившись пальцами мне в затылок, Гвидон властно раскрыл мой рот языком.

Впилась ногтями в его потную грудь, когда он рывком вошел в меня, накрывая губы горячим требовательным поцелуем.

– Еще… – застонала ему в рот.

И еще.

Один за одним сладкие поцелуи прожигали до самого нутра, а член буравил промежность быстрыми четкими толчками. Гвидон постанывал, трахая мою плоть, как ненормальный.

– О-о… – пронзительно всхлипнула.

Его губы уже не целовали – они кусали. В какой-то момент мне стало больно…

А затем он повалил меня на лежак, раздвинул ноги в стороны и резко пронзил собой. Тело охватила дрожь, напряжение между бедер усилилось. Я обвила ноги вокруг его талии и единственное, о чем мечтала, сотрясаясь волнами наслаждения – чтобы это не заканчивалось как можно дольше…

– Это только начало. Я знаю, ты так же, как и я, любишь секс… – Он двигался так быстро, что лежак ходил под нами ходуном. От каждого его толчка у меня щелкали зубы, а перед глазами вспыхивали и гасли звезды. Выскользнув на несколько секунд, мужчина коснулся пальцами моей влажной сердцевины. – Бл*… Да, что ты творишь?! – Слизнув мою влагу, он толкнулся до самой матки, и тогда я не выдержала, улетая к облакам…

⁂

– Мне пора идти… – прошептала, неловко натягивая банный халат.

Щеки были залиты румянцем, а сердце колотилось как ненормальное. В ожидании ответа Гвидона в животе завязывался тугой узел.

Боже, как всё могло зайти так далеко?!

– Не уходи, – мужчина прикоснулся к моему запястью, заставив повернуть голову.

– Но мне правда пора. Надо уже… – в ушах до сих пор стояли наши судорожные стоны.

– Ш-ш-ш… – он положил большой палец на мою нижнюю губу, заставляя замолчать.

Слегка наклонившись, Царев растянул губы в подобие улыбки. В его глазах появился привычный озорной блеск.

– Нам хорошо вместе, и ты не можешь этого отрицать!

Блестящие мышцы соседа переливались от пота под лучами изнуряющего утреннего солнца. Любовник накинул полотенце на бедра, однако знание о том, что под ним скрыто, не давало нормально соображать. Какое-то время мы пристально глядели друг другу в глаза.

– Это кажется фантастикой, но ты прав… – прошептала, ощущая легкое покалывание в районе центра: несколько минут назад там находился и растягивал меня длинный толстый член.

Атмосфера между нами накалилась до предела. Гвидон не спешил с ответом, заставляя испытывать неловкость, ведь я понятия не имела, чего ждать от сексуального испорченного богатыря с безупречным телом по фамилии Царев.

– Переезжай ко мне, – облизнув губы, он опустил ладонь на внутреннюю сторону моей ноги.

– Ты прекрасно знаешь, что это невозможно, – выдохнула, ощущая, как скользят его пальцы от колена до середины бедра.

Рядом с этим мужчиной я будто вся состояла из раскаленной магмы. Мы занимались сексом несколько минут назад, но желание упругой волной снова циркулировало в глубине живота.

– Нам хорошо вместе, почему бы просто не насладиться моментом? – собеседник провел языком по губам, не отрывая взгляда от моих ног.

– Потому что ты редкостный потаскун и успел втянуть мою маму во всю эту грязь!

– Давай проясним один момент, – Царев вздохнул. – Твоя мама сама предложила мне поработать натурщиком – я согласился. На этом наше общение закончилось, и оно и не могло продлиться дольше. Не вижу никаких проблем, если Мария узнает о нашей связи.

– Мама не узнает! Даже не думай об этом! – я попыталась подняться, но Гвидон ловко ухватил меня за руку, усаживая обратно.

– В чем дело?

– Ты ей на самом деле понравился, и я не хочу, чтобы она снова страдала!

– Тогда мы будем видеться тайком. Идет? – воспользовавшись замешательством, Царев сжал мою ладонь и поднес к губам.

Он как ни в чем не бывало принялся посасывать мой мизинец, и желание внизу живота закружилось с новой силой.

– Я уже ничего не понимаю… – честно ответила, отводя взгляд.

– Ты женщина, тебе не нужно ничего понимать! Позволь мне время от времени делать тебя счастливой и о-очень мокрой… – От того, как он ритмично посасывал мизинец, я и так превратилась в бурную реку, выходящую из берегов.