Отпуск военного режима - Кларисса Рис

Утренний будильник я была готова не просто возненавидеть, я его была готова в океане утопить, лишь бы он замолк. Голова была будто чугунная и раскалывалась на части. "Да чтоб этим двум сосискам немецкого производства пусто было!" — в сердцах подумала я, стараясь разлепить хотя бы один глаз.

Глеб оказался прочнее меня: он медленно сполз с противоположной стороны кровати и побрел в ванную. Спустя минут двадцать он вышел уже бодрым и свеженьким. Протянутую бутылку с минералкой выпила, кажется, за один глоток. Сразу стало легче думать.

Понимая, что провокация не должна сработать, волевым усилием подняла свою тушку с кровати. Оказывается, пара кружек пива куда опасней, нежели привычный бокал вина. Отец покупал мне только красное и сухое. Изредка выбираясь с Инночкой хоть куда-то, я ограничивалась стаканом сидра.

В голове все еще шумело, но умереть, не сходя с этого места, уже не хотелось. После контрастного душа стало совсем хорошо, и я даже смогла собраться за двадцать минут. Из комнаты я уже выходила с идеальным пучком и легким макияжем.

Мой напарник заботливо погладил молочно-белый брючный костюм, в котором я всегда выглядела "аки ангелочек, от которого невозможно ждать подлянки". Не знаю, как так вышло, но это был последний костюм, оставшийся в гардеробе. Надевала я его последний раз на защиту второго диплома год назад. Председатель комиссии даже растрогался, когда я, напрочь забыв, о чем вообще должен был быть мой диплом, разревелась прям за кафедрой. Зеленые глаза, густо подведенные карандашом, казались в полтора раза больше, чем на самом дели, и слезы, скатывающиеся по нежно-розовым щечкам, равнодушным не оставили никого.

Не зря наш главный юрист, умудренная жизнью женщина, твердила мне, что на экзамене должно быть идеально все: ты, одежда, прическа, макияж и даже обувь. Диплом и текст твоего выступления — это дело уже десятое. Все профессора слушают штук по десять одинаковых дипломов в неделю, а вот профессионально исполненную красивую истерику — раз в год, и то не всегда они удаются на сто процентов.

И вот сейчас я, вернувшись в ванную, подвела глаза и распустила волосы, завив на концах локоны: эх, играть, так уж до самого конца. Единственное, с чем не стала заморачиваться — это высветлять тон лица до состояния фарфора, что придавало мне сходство с пресловутой нежной и невинной куклой.

Глеб аж поперхнулся, когда увидел меня при полном параде, эффект, произведенный на парня, мне понравился. Значит, не все потеряно, и сегодняшний день пройдет продуктивно. Впереди ждет последний выставочный день.

Последние контракты, если мы их подпишем, будут обсуждаться именно сегодня, и максимум в количестве двух штук. Завтрак, как и надеялись немцы, мы бессовестно проспали и уже на пять минут опаздывали в выставочный центр. За такие заказы таксисты цеплялись с удовольствием, и по истечению еще десяти минут мы уже стояли под прицелом сотен взглядов.

Никто делать первые шаги не решался, все присматривались к нам и искали следы посиделок с немецкими представителями текстильной отрасли. На нас они не находились, но зал был осведомлен о заключенном договоре.

Признаться честно, я даже не пыталась вникнуть в суть, настолько мне вчера было все равно, я знала, что девочки из юридического с мертвых конкурентов их поприща не слезут, пока все не будет сделано идеально, пока каждая строчка, точка и запятая не окажутся на своих местах.

Я медленно обводила взглядом зал, когда наткнулась на заинтересованные лица двух высоких шатенов. Этих господ я видела впервые и понятия не имела, кто они такие и как сюда вообще попали. Для нашего мероприятия это было не свойственно. Обнаружить новые лица в последний день было необычно. Их пристальное внимание к нашим персонам может свидетельствовать только о том, что так или иначе они относятся к нашей сфере.

Среди женского населения царило некое оживление косые взгляды преследовали их повсюду. Ревностные же доставались в основном мне как предмету заинтересованности этих двух загадочных мужчин. Признаться, мне тоже было интересно, кто это такие и что они здесь забыли: наши мероприятия обычно не вызывали интерес у простых людей. Из чего я смело могла делать вывод, что эти двое представляли какую-либо отрасль мебельного бизнеса.

Стоящий рядом со мной брюнет не сводил подозрительного взгляда с заинтересовавших меня мужчин. В какой-то момент я даже смогла заметить проскользнувшую в глубине серых глаз нотку ревности. Такой факт несказанно порадовал мое самолюбие, я была готова простить этому нахалу все, что только можно и чего нельзя, уже за один такой взгляд.

Наша гляделки продолжались еще несколько минут, прежде чем два высоких молодых человека сделали первый шаг к нам. Мягкая уверенная походка выдавала в них не простых работников среднего звена, а кого-то с руководящих должностей.

Но мы продолжали спокойно стоять и ждать, когда заинтересованная сторона подойдет к нам. Взгляд половины зала прилип к нашей непонятной компании. Парни приближались неспешно и размеренно, мы же, наоборот, не двигались с места в ожидании их приближения.

— Доброго дня, господа, — стрельнув в меня черными глазами, сказал первый.

— Разрешите представиться, — второй протянул руку, — Джо, а это мой брат — Лени.

— Мы представляем «Глобал-Эталон», — мне дежурно пожали руку.

— Глеб, — первым представился мой спутник, — а это Анастасия, мой топ-менеджер по работе с VIP-клиентами. Позвольте поинтересоваться, что привело вас на столь скучное мероприятие?

— Признаться, — сморщился Лени, — если бы не вы, ноги моей бы не было в этом аду.

— Польщены, — с улыбкой отозвалась я.

— И все же, чем обязаны? — Глеб привлек меня ближе.