Продана монстру - Марианна Кисс

Маленькая камера в окружной тюрьме Мадрида, не самое плохое место, если смотреть сточки зрения небольшой остановки, анализа ситуации и жизни в целом.

Иногда полезно остановится, закрыться где-то в одиночестве и начать раскладывать свою жизнь по полочкам. Начать делать выводы о пройденном, и настраиваться на настоящее.

В будущее я не мог заглянуть, но надеялся, что оно не будет печальным. Надеялся, что не доведется провести в тюрьме оставшиеся годы моей жизни.

Пусть я не идеальный, но всё же не плохой.

Две недели проползли.

Однажды утром замок проскрипел, давая понять, что снова идти к следователю, либо пришел адвокат. Хоть я и не жду его сегодня.

Ну что ж, хоть какое-то разнообразие.

Вперёд, по тюремным коридорам, с бесконечными решетками и клетками. Всякий раз, когда прохожу здесь, надежда выбраться отсюда живым почему-то исчезает. Не в камере, а именно здесь, в лабиринте клеток понимаешь, как мало нужно, чтобы лишить человека воли. Всего лишь закрыть за ним решетку дверь.

Пришли к комнате, где я обычно встречаюсь с адвокатом.

Алонсо, седой, крупный, вальяжный. Один из лучших адвокатов Мадрида.

– Доброе утро. Надеюсь, принёс вам действительно добрые вести.

Я сел на стул, положил ладони на стол. Алонсо посмотрел удивлённо.

– Можете не садится, мы уходим.

– Уходим? – я уже до того привык находиться здесь, что даже удивился.

– Конечно уходим. Обвинения так и не предъявлены, время задержания вас под стражей закончилось ещё два дня назад. Но их тюремная бюрократия всё никак не хотела это признавать. Они ещё и извиниться должны за причинённые неудобства.

– Так я свободен? – не поверил я снова.

– Абсолютно свободен, – сдержанно улыбнулся адвокат.

За воротами черный автомобиль, рядом с ним Джон.

Я облегченно вздохнул. Алонсо вышел, положил мне на плечо руку.

– Рекомендую проверить все дела в компании.

Я обернулся, прищурился.

– Кто?

– Лопес исчез с несколькими контрактами.

– Подонок. Я чувствовал, что будет от него какой-то подвох.

– Советую так же не опускаться до мести, потому что тюрьма – вот она, – Алонсо обернулся, – и она никуда не денется.

– Постараюсь не опуститься, – криво улыбнулся я и пожал адвокату руку, – благодарю.

– Надеюсь, увидимся не скоро, если не считать приёмы и светские вечеринки.

– И я надеюсь.

Мы распрощались, он пошел к своей машине, я к своей.

В глазах Джона радость, но лицо – холодная маска. Как он так может? Я подошел, остановился напротив него. Хотелось схватить, обнять, сказать спасибо, что это не он. Но я лишь тронул слегка его плечо пальцами, сжатыми в слабый кулак.

– Рад что ты здесь.

– А где я могу ещё быть? – губы его потянулись в улыбку, но снова собрались.

Он открыл дверь, и я сел на заднее сидение.

Домой.