Вера для бандита - Анетта Молли

Дикая головная боль заставила проснуться. Казалось, в виски кто-то бьет раскаленными молотками. Вспомнив, что вчера в одно лицо выпила маленькую бутылочку коньяка, поморщилась. Я же вообще не пью… Но вчера был веский повод, ведь столько всего навалилось за один день. Будто копившееся ведро событий за один раз опрокинулось на мою бедную голову: контракт, измена Сережи, предательство подруги, сцена на колесе обозрения, при воспоминании о которой до сих пор жгло щеки, воспитательные меры Талгата, отъезд брата…

Ильюшка!

Вспомнив о брате, испытала острый укол вины. Как он там? Наверняка с ума сходит от страха и одиночества! А я хороша сестра, ничего не скажешь…

Потянулась к телефону, чтобы позвонить Ильюшке, но, почувствовав подкатывающую комком тошноту, почти скатилась к кровати и, заметив дверь слева от кровати, взмолилась, чтобы за ней оказался туалет. Мне повезло.

Минут через пять меня отпустило, хотя какое-то время пустой желудок еще отзывался спазмами. Выпив воды из-под крана и приняв душ, вспомнила, что мне сегодня на работу. Но сначала я должна позвонить брату.

Вернувшись в комнату, поняла, что заснула вчера в комнате Талгата. Здесь все будто кричало о его присутствии и характере. Мебель темного дерева, огромное зеркало в черной раме, занимающее всю стену напротив кровати, пачка дорогих сигар на тумбочке, бриллиантовые запонки, небрежно брошенные рядом, запах дорогого парфюма с нотками свежести, которым пропахло постельное белье, и женские трусики, на которые я наткнулась под подушкой, когда пыталась отыскать пропавшую вторую серьгу. Из тончайшего кружева и с жемчужным пояском. Наверное, их забыла предыдущая пассия Талгата.

Поморщившись, я оставила их на видном месте, и только сейчас заметила свою сумку с одеждой, которую вчера собрала. Ура! Сейчас мне было просто необходимо что-то свое, родное, из прошлой жизни, пусть это всего лишь моя одежда.

Придав себе пристойный вид и отойдя к окну, я набрала брата по видеосвязи. Ильюшка ответил через несколько секунд.

— Вер, привет! — радостно завопил он, увидев меня. — А ты это где? В школе, да?

На экране планшета высветилось радостное, улыбающееся лицо Ильюшки. Я увидела белоснежное постельное белье и мятные стены палаты.

— Привет, Ильюш! Ты как? Как долетел? Все нормально? — решила я не отвечать на его вопрос.

Брат закивал.

— Ага! Мне так понравилось летать! Прямо в аэропорту нас машина встретила, отвезли в больницу, здесь доктора такие добрые, все улыбаются, а на завтрак мне желе дали, смотри! — Ильюшка протянул в экран баночку с содержимым ядовито-зеленого цвета.

— Палату покажи, Ильюш, — попросила я брата.

— Я тебе фотки лучше пришлю! И видео! А еще у меня сиделка есть, ее Луиза зовут, представляешь!

— Но тебя ведь другая сопровождала.

— Они сменять друг друга будут, чтобы меня без присмотра не оставлять, так Талгат Аскарович велел, — имя Барса брат произносил почти с благоговением, что мне совершенно не нравилось. — А доктор сказал, что сначала мне анализы надо будет сдать, так что скоро мы с Лу — она разрешила так себя звать! — поедем сначала кровь сдавать и еще по мелочи, а потом уже на всякие серьезные обследования. И знаешь что еще? Прямо в палате приставка есть! Сказали, что Талгат Аскарович приказал поставить, чтобы я на приставке сначала потренировался в гонках, чтобы он меня на автодром потом взял, когда ходить смогу!

Я жадно рассматривала лицо брата, с трудом сдерживая слезы. Такой непривычно счастливый, даже выглядит иначе, чем дома… Уже за одно это я должна быть благодарна Талгату до конца своих дней. Но гонки… Не бывать этому! Только через мой труп!

Я старательно кивала головой, стараясь не разреветься. Вскоре в палату вернулась сиделка, женщина лет сорока пяти. Мы познакомились, она заверила, что мои контакты у нее есть и сейчас мне позвонит доктор Ильюшки, чтобы все обговорить. Попрощавшись с братом и договорившись поговорить вечером, я дождалась звонка от доктора. Он подтвердил сказанное братом, сообщив, что вышлет мне все результаты анализов на почту и отзвонится, так что переживать мне абсолютно не о чем.

— Вера Николаевна, вы не волнуйтесь, — мягко и успокаивающе проговорил доктор. Мне бы его спокойствие! — Брата вашего на ноги поставим. Мы часто имеем дело с последствиями аварий.

— А по времени сколько это займет? — спросила я, размышляя, успею ли избавиться к той дате от назойливого внимания Талгата.

— Сложно сказать, — он развел руками, — как только будут готовы результаты обследований, я смогу дать точный ответ.

Нажав на отбой, я еще какое-то время сидела, глядя в окно, потом тряхнула головой и встала. Пора на работу. Только сейчас поняла, что понятия не имею, в каком районе города нахожусь! Попыталась вспомнить дорогу, которой мы ехали из парка аттракционов, но коньяк, оказывается, хорошо отшибает память.

Ладно, разберусь.

— Из всех спален в доме ты выбрала мою, — услышала голос Талгата. По спине побежал холодок. — Естественно.

Я быстро обернулась. Талгат, в отличие от меня, вид имел довольно свежий и бодрый. Сверкая глазами, он подошел ближе, двигаясь с грацией опасного хищника.

— Поверь, этого мне хотелось меньше всего, — дернула я плечом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍