Вера для бандита - Анетта Молли

— Сегодня вечером идем на день рождения.

— Что? — Я повернула голову, устремив взгляд на Талгата. Он смотрел на дорогу, постукивая длинными пальцами по рулю в такт раздававшейся из магнитолы мелодии.

Мы ехали в школу. Я позорно опаздывала, но Талгат сказал, что один его звонок — и директриса будет встречать меня с красной ковровой дорожкой, оркестром и хлебом-солью, а ученики споют приветственный гимн. Я лишь покачала головой в ответ на такое бахвальство, хотя и признавала, что в словах Талгата есть истина.

Мне было больно сидеть, попку жгло огнем, а между ног неприятно саднило. Я была уверена, что теперь мне придется свыкнуться с этим чувством. Этот мужчина вообще знает меру? Хоть в чем-то? Не уверена…

— Не притворяйся, что не слышала.

— Я не хочу знакомиться с твоими друзьями. Особенно если это такие же бандюганы, как и на том вечере в ресторане.

— Будешь делать то, что скажу, — отрезал он.

— Уговор был только про секс, — не сдавалась я.

Еще не хватало выступать цирковой мартышкой перед этими напыщенными мордами, его дружками!

— Ни один секс не стоит так дорого, малышка.

— А ты, конечно же, эксперт, — поддела я.

— Уж можешь быть уверена, — захохотал он, обгоняя вереницу протяжно загудевших машин. Я вжала голову в плечи.

Псих! Полный псих!

— Что за повод? Очередная криминальная сходка?

— Твой бы язык да на мой член… — мечтательно проговорил Талгат, впечатывая меня взглядом в сиденье.

— На дорогу смотри! — Я прижала ладони к лицу, чтобы не видеть, как на нас несется автобус.

Под хохот Талгата машина вильнула, и я только после этого позволила себе убрать руки от лица.

— У бати моего день рождения, — пояснил он спустя какое-то время.

Что?! Знакомиться с его отцом? Еще не хватало!

— Хм-м, и роль кого я должна выполнять на этом празднике? — тщательно подбирая слова, спросила я, опасаясь, что Талгат решит, что я набиваюсь в его, не приведи высшие силы, девушки. А уж этого мне бы как раз хотелось меньше всего!

— Не парься. Батя привык, что я с разными шлю… кхм, с разными девками появляюсь, — поправился Талгат, усмехнувшись.

— Как скажешь.

— Надо же, какая покладистость, — хмыкнул он, тормозя у школы.

Я облизала губы и быстро заговорила:

— Послушай, может, не пойдешь? Тебе ведь совершенно нечего там делать! Оставь мне хотя бы это… эту малость…

— Какую? — спросил ангельским голосом, хотя я была уверена, что все он понимает и так.

— Мою работу. То, что я действительно люблю. — Видя, что он продолжает скользить по мне пронзительным взглядом, попросила: — Хотя бы припаркуйся в другом месте, за школой. Не хочу, чтобы нас видели. Поползут ненужные слухи.

Талгат задумчиво поскреб бороду пальцами, сделав вид, что задумался, потом коротко ответил:

— Нет.

Я почувствовала нарастающее раздражение. Ну почему и часа не может пройти, чтобы этот мужчина не вывел меня из себя?

— Тебе мало того, что ты купил меня? — прошипела, прищурившись. — Ты уйдешь, а я останусь здесь! На своей работе, в своей жизни, с этими людьми, перед которыми ты меня хочешь опозорить, понимаешь?!

Но он не понимал. Или не хотел понять. Или просто развлекался и ему было плевать.

— Ты лицемерка, Тигрица, — невозмутимо протянул он, доставая сигарету и прокручивая ее в пальцах. — Сколько оргазмов у тебя было утром? Три или четыре, я забыл, не напомнишь?

— Пошел ты! — рявкнула я, дергая ручку двери. Но Талгат ее заблокировал. Естественно. Ведь последнее слово всегда должно остаться за ним.

— Манеры у тебя отвратительные. А еще учительница, — притворно поцокал он языком.

Я тяжело дышала, боясь наговорить лишнего и ненужного сейчас. Талгат неторопливо курил.

— Не переживай так сильно. Скоро вернешься к своей рутинной работе, пузатым мужикам и скучной жизни, — грубовато ответил он какое-то время спустя.

Я смотрела в окно прямо перед собой, крепко сжав губы. Не реагировать. Я не должна реагировать. Я не должна…

— Поскорее бы. Обведу этот день красным кружочком и буду отмечать, как новый год.

Черт! Ну почему я не могу сдержаться? Почему мой язык бежит вперед мысли? А ведь я всегда умела держать себя в руках. По крайней мере, до встречи с ним.

Талгат все также неторопливо докурил, а потом я услышала его голос.

— А пока до этой благословенной даты дело не дошло, не откажусь от минета.

Я повернула голову в его сторону, пытаясь понять, серьезно ли он говорит.

— Ты шутишь? — прошептала я, чувствуя себя загнанным в ловушку зверьком.

— Нет, — пожал он плечами и в подтверждение своих слов принялся расстегивать ремень джинсов. — С чего бы?

— Мы же перед самой школой! — вырвался у меня вопль ужаса. Я отчаянно замотала головой.

— А ты еще не поняла, что мне плевать? — пожал он плечами.

— Талгат! — Я положила свои ладони поверх его рук, не давая расстегнуть ремень. — Пожалуйста! Прошу тебя! Сделаю все, что угодно, но только не здесь! Пожалуйста!

Я умоляюще смотрела на него, кусая губы и стараясь не расплакаться, хотя слезы уже подступали к глазам, щекоча веки. Казалось, грохот моего сердца слышен даже на улице. Талгат выдержал паузу, потом провел пальцами по моему лицу. От пальцев пахло сигаретами.