Жених поневоле - Сьюзен Джонсон

— Не жадничай, Чернов, — ответил Ники спокойно.

Чернов лишь усмехнулся.

— Я терпелив, друг мой, и никуда не спешу. Пустив лошадь рысью, он отъехал.

— О какой сделке говорил этот человек? — спросила Алиса, уже начиная догадываться, о чем речь. — И кто такая Таня?

— Не сердись, дорогая. Таня — моя давнишняя приятельница. И Чернов отлично знает, что ты находишься под моим покровительством, поэтому тебя донимать он не будет.

— Под твоим покровительством?..

Алиса не сразу поняла, что он имеет в виду. Господи, надо было давно догадаться… Только теперь она вдруг ясно осознала, как общество восприняло ее появление, и готова была провалиться от стыда сквозь землю. Утешало одно — родители ее не дожили до этого дня, не знают, как низко она пала и какая унизительная судьба ее ждет…

Все годы, проведенные с Форсеусом, она ждала, когда подрастет Кателина, копила деньги, надеясь рано или поздно убежать и ни от кого более не зависеть. А теперь, поддавшись обаянию князя, она лишилась последнего, что у нее было, — чувства собственного достоинства.

Больше всего ее возмутило, с какой уверенностью говорил о ней Николай — как о своей собственности.

— Кажется, я не принимала твоего покровительства, — холодно сказала она.

— Любовь моя, когда я обнаружил тебя в том амбаре, согласись, выбор у тебя был невелик, — заметил Ники вполне резонно. — Останься ты у Форсеуса, он бы продолжал тебя избивать и, не дай бог, опять бы чем-нибудь опоил, чтобы уморить окончательно. А в твоем нынешнем положении, — продолжал он с ласковой улыбкой, — согласись, немало преимуществ — особенно для женщины, которая весьма расположена к своему покровителю. Моя щедрость известна всем, и, если ты будешь и впредь так же меня удовлетворять, мы с тобой отлично поладим.

Алиса не верила своим ушам. Так значит ей надлежит его «удовлетворять», а за это он будет ей щедро платить. Ей показалось, что с ее глаз спала некая розовая пелена, и жизнь предстала перед ней во всей своей неприглядности.

— Как ты можешь так говорить?! Как ты смеешь судить о том, насколько я к тебе расположена? Более того…

— Позволь мне пробыть с тобой наедине минуты три, — перебил ее Ники, — и, уверен, мне удастся тебя убедить.

Услышав это, она вспыхнула от стыда и бессильной ярости.

— Ты слишком самонадеян, — она очень старалась говорить спокойно. — И не думай, пожалуйста, что я какая-нибудь нищенка. Мария привезла с собой мои деньги. Я ни в чьем покровительстве не нуждаюсь.

— Этих денег не хватит даже на покупку приличного платья, не говоря уж о том, чтобы содержать себя, ребенка и троих слуг, — возразил Ники со свойственной ему прямотой.

— Но я неплохо образована, молода и полна сил. Я могла бы найти место гувернантки.

— В принципе я с тобой согласен, но, к сожалению, в данной сфере деятельности ситуация такова, что надежд крайне мало. — Он говорил с явной издевкой. — Для тебя, дорогая, роль гувернантки не вполне подходит. Прости, что я говорю столь откровенно, но, боюсь, ты плохо представляешь себе реальное положение вещей. Если даже — обрати внимание, я говорю «если» — какая-то дама и наймет для своих детей такую молодую и красивую гувернантку, готов спорить на любую сумму, что не пройдет и недели, как ты окажешься в постели хозяина. Подумай, в каком преглупом положении ты окажешься, радость моя! Оставаясь со мной, ты, по крайней мере, можешь не бояться, что возмущенная жена, узнав про шалости мужа, вышвырнет тебя на улицу. А поскольку петербургских жен я знаю неплохо, можешь мне поверить. Не понимаю, чем ты недовольна, — продолжал он миролюбиво. — Мое покровительство устроило бы любую женщину. Я буду считать себя обязанным содержать и тебя, и твоего ребенка, и твоих слуг наилучшим образом.

Алиса почувствовала, что на глаза ей наворачиваются слезы.

— Ты что, думаешь, что я игрушка? — возмутилась она. — Что меня можно купить?

— Дорогая, ну, конечно же! — простодушно воскликнул Ники. — Признай, женщина — это прежде всего прелестное создание, и предназначение ее — доставлять мужчине наслаждение. А потом она неминуемо становится матерью. Вот эти две роли женщина и играет. Сопротивляться этому бессмысленно, — добавил он рассудительно.

Алиса многое бы отдала за то, чтобы согнать выражение самодовольства с его лица.

— Ну что ж, в таком случае мне, возможно, есть смысл принять предложение Чернова, — сказала она, желая его спровоцировать. — Он богаче тебя? Если я решу стать дамой полусвета, мне надо будет все тщательно взвесить, — рассуждала она вслух. — Раз уж мне суждено быть игрушкой, то следует продать себя подороже. Я получила хорошее воспитание и образование, поэтому ценю себя недешево. Кроме того, я играю на фортепьяно, правда, должна признаться, в этом у меня больше умения, нежели таланта. Еще я неплохо вышиваю, но, боюсь, в спальне этот талант мне вряд ли пригодится… Я неплохо танцую, свободно владею немецким, французским, латынью, хотя это опять же, увы, мало ценится ночью.

К своему огромному удовольствию, Алиса заметила, что слова ее возымели действие. Николай сурово нахмурился.

— Будь добра, прекрати перечислять свои достоинства, — грубо перебил он ее и добавил ледяным тоном: — Эти пустые разговоры ни к чему. Ты остаешься со мной.

Заметив в его взгляде стальной блеск, Алиса невольно содрогнулась.

— Ты хочешь сказать, что разговоры о моей жизни пустые? — чуть слышно прошептала она.

— Ты меня неправильно поняла, дорогая моя, — ответил он спокойно, но с оттенком раздражения. — Я просто не намерен вести бессмысленные споры о твоих качествах и о том, кого ты одаришь своим расположением. Мадам, вы останетесь моей любовницей.

Губы его улыбались, но смотрел он на нее холодно и мрачно. Алиса на мгновение прикрыла глаза. Все идеалы ее юности рушились… Гордо вздернув подбородок, она сказала с горькой усмешкой:

— В таком случае, полагаю, мне следует поблагодарить вас за ваше великодушие и гостеприимство?

— Милая моя, — язвительно ответил Ники, — я рассчитываю получить за свое великодушие надлежащую плату.

Алиса не успела ответить, потому что к ландо подошли Ракель и Кателина. Они весело щебетали о цветах, лебедях, статуях, и Ники как ни в чем не бывало улыбнулся Алисе:

— Сейчас мы поедем к мадам Вевей. Это, конечно, не Париж, но, поскольку нам следует как можно скорее пополнить ваш гардероб, думаю, лучше всего остановить свой выбор именно на ней.

«Вот и первое испытание в роли любовницы», — подумала Алиса с тоской.

— Следует ли мне на это отвечать, князь? — спросила она, глядя ему в глаза. — Вам придется обучить меня поведению, соответствующему моему положению.

— Это лишь доставит мне удовольствие, — ответил он так, что слышала его только Алиса. — Мне кажется, что у тебя есть природные способности ко многому из того, что требуется знать, — закончил он с усмешкой.