Купи меня - Жасмин Майер

Для этого я завела «Любовное Бинго».

Небольшая картонка не занимала много места. Помещалась в любой сумочке, вместе с закрепленной ручкой. «Бинго» всегда было со мной. С ним мне было спокойней. Я наглядно видела, что переживать не о чем — никаких чувств ни с моей стороны, ни со стороны клиента нет.

Картонка была поделена на семь строк, в каждой по семь колонок. Часть колонок были универсальными, а часть — я оставляла пустыми и заполняла их для каждого клиента в отдельности. Все люди разные и проявление чувств не бывает одинаковым.

Тихо заиграл телефон, и я улыбнулась.

— Да, Лана, я жива, довольна и получила свое.

— Даже по голосу я слышу твою улыбку, — отозвалась тетушка. — Значит ли это, что крепость Адам Грант пала и была завоевана? Недолго же он продержался.

— Он не особо и сопротивлялся, Лана. Лишь подтвердил пункты моего контракта, поскольку его самого, видимо, тревожат те же вещи, что и меня. Чувства, обязательства, заблуждения. Но разве это повод отказываться от такого великолепного секса? Мы оба взрослые люди и знаем, чего хотим. Так что, я думаю, проблем у меня с ним не будет.

— Кхм… И сейчас ты, конечно же, заполняешь свое «любовное бинго». Так какие же слабые места у нашего мистер Гранта?

— Как раз думала над этим.

Заношу ручку над пустыми ячейками и быстро вписываю то, что «триггерит» мистера Гранта больше всего.

— Расскажешь? — отзывается в трубке Лана. — А то у нас сегодня кисло. Не сравнится с твоими шумными аукционами, детка.

— Смотрю, ты умираешь там со скуки без меня?

— Ты моя жемчужина в коллекции, Джеки. Я ведь всегда тебе это говорила. Так что там с Грантом?

— Позы. Он не любит смотреть мне в лицо и предпочитает быть всегда сзади.

— Ты поняла это за один день?

— Поверь, у меня хватило материала для исследований.

—Эту часть опустим. Хорошо, позы. И ты думаешь, если он поменяет позу, это будет что-то значить? Может только то, что ему надоест смотреть на твою спину?

— Допускаю, что он захочет разнообразия, но, поверь, он будет верен себе. Ему важна дистанция между нами. Даже во время секса.

— Чем-то напоминает тебя, да?

— Я ведь тебе говорила, что мы с ним хотим одного и того же. Грант упрямый и настойчивый. Он умеет добиваться своего, если чего-то действительно хочет. Думаю, на аукционе он просто хотел стать победителем. Таким, чтобы я обратила на него внимание. Запомнила. Все его действия направлены именно на то, чтобы быть не таким, как все. Выделяться. Это тешит его эго. Логично, что с таким характером он перебил все мыслимые и немыслимые ставки.

— Ну такой упрямый и целеустремленный характер может быть даже опасен. Для тебя, имею ввиду. Что, если после он не захочет тебя отпускать?

— Вот почему сейчас я должна держать ухо востро. Всегда заполнять поля своего «Бинго». И не допускать Гранта слишком близко.

— Ты не можешь влюбиться и не заметить этого. Обошлась бы и без картонки с ручкой.

— Нет. Любовь проявляется раньше, чем мы ее осознаем. Благодаря моему «Бинго», если что-то пойдет не так, я сразу это увижу.

— И что ты сделаешь тогда?

— Напомню мистеру Гранту наши условия. Семи дней в любом случае недостаточно, чтобы влюбиться в кого-то по уши, разве нет? Мы не проводим вместе время, мы не делимся историями из жизни. Это просто секс. Ничего общего с любовью.

Тетушка помолчала. Думаю, она и сама рисовала в этот момент. Я слышала только ее дыхание и легкий шорох грифеля.

— Ладно, допустим, — наконец, отозвалась она. — Какие у нас еще нюансы в «Любовном Бингом по мистеру Гранту», кроме его пристрастия к догги-стайлу (1)?

— Музыка. Ты говоришь, что он музыкант. Но я не видела, чтобы он играл. Не видела в доме инструментов или нот. Хоть какой-то заинтересованности в музыке. Он не включал радио, не напевал, не отбивал ритм. Хотя чувство ритма у него безупречное и оно у него, безусловно, есть.

— Даже не хочу знать, в какой момент ты поняла это, — хмыкает Лана. — Но твой ответ принимается. Действительно, может, музыка значит для него нечто большее, и он не готов делиться этим с тобой.

— Да. Как и любое творчество. Мы не готовы рассказывать о нем каждому встречному, потому что творцы ранимые люди. Одно кривое слово, критика, негатив и все. А если вспомнить непомерное эго Гранта, думаю, он не готов слышать ничего, кроме аплодисментов.

— Дальше?

— Осталась всего одна графа, кроме обязательных.

— И что ты впишешь туда?

— Кота.

— Что?! У мистера «Железная Воля» есть еще и кот?

— Да. И он притащил его сюда. Кот не жил здесь, но переехал вместе с Грантом из его прошлой жизни. Значит, кот много для него значит.

— Я еще могла понять музыку, но кот? Какая связь между чувствами мужчины к женщине и котом? Я понимаю, если бы ты вписала туда невесту. Но почему кота?

— Я пока сама не уверена, в чем связь, Лана. Но я не могу игнорировать тот факт, что кот здесь. Грант не оставил кота в городе, вместе с той же невестой. Это говорит о многом, разве нет?

— О чем же это говорит?

— Он не доверяет собственной невесте! Это же очевидно. Раз не может переложить ответственность о своем коте на невесту, то что это за отношения такие?

— Или это ты хочешь думать, что он не доверяет ей, Джеки. Будь осторожна. Иногда кот это всего лишь кот.

— Нет, что-то мне подсказывает, что я не должна упускать кота из виду.

— Что там за кот такой, что он может быть таким опасным для тебя?

— О, Чарльз шикарный породистый мейн-кун, наверняка с родословной, которой позавидовали бы британские аристократы. Он смотрит на мир с таким презрением, что под его взглядом чувствуешься себя ничтожнейшим человеком, который посмел потревожить его спокойствие. Это не обычный кот, говорю тебе.

— Ладно, ты меня убедила. Сфоткай для меня этого кота.

— Нет, Лана. Ты же знаешь, никаких личных фотографий клиентов.

— Но это кот! Я же не прошу фоткать Гранта!

— Даже кот часть его личной жизни. Тебе придется довольствоваться моими рассказами.

— Хорошо, Джеки. Поразительно, насколько ты не забываешь ни на минуту о своих правилах.

— Без правил я бы не продержалась столько времени на этой работе, ты же знаешь. Это как нырять водолазу без запасного баллона с кислородом. Глупо и опасно. Готова услышать результаты первого дня?

— Давай. Неужели у тебя есть причины для беспокойства?

Вооружившись ручкой, я стала отмечать ячейки первого дня.

— «Моя эрогенная зона» — прочерк. «Поцелуи» — прочерк. «Музыка» — прочерк. «Совместный сон» — … прочерк.