Сын своего отца - Марина Кистяева

– Пригласи я тебя в ресторан – ты отказалась бы. А пицца и фильм – то что надо, да, Веснушка?

У Славы даже слов не нашлось.

– Снова ты, – выдохнула она, чем вызвала довольную улыбку на суровом лице, хотя ожидалась очередная вспышка злости.

– Без вариантов, Слава. Снова я. Приглашения не спрашиваю, захожу без.

И с самодовольной ухмылкой, которую тотчас захотелось стереть с его лица, Коваль двинулся на девушку. Та даже если бы и хотела встать у него на пути, не смогла бы в силу разницы в их комплекции. Он снес её и не заметил бы.

Или заметил бы всё же?

Ну да, если бы она рухнула ему в ноги, мешая дальше пройти.

Слава посторонилась.

Черт…

И так вечер слезливый намечался, а тут Коваль. Зачем он пришел?

Нет, конечно, Слава догадывалась, только легче от осознания не становилось.

Она тоже хороша… Встречает его в пижаме. Радовало, что пижама не шелковая и к интиму не располагала.

Слава смотрела, как Коваль проходит в её дом, чувствуя себя хозяином. Гостиная, которая минуту назад была уютной и по-домашнему милой, в одночасье перестала восприниматься такой.

Полковник Коваль всё менял своим присутствием.

Слава закрыла дверь.

Главное без паники.

Не набросится же он на неё…

Снова…

Девушка постаралась разглядеть в Ковале признаки нестабильности или агрессии и пока ничего не обнаружила. Он вел себя почти как обычный молодой мужчина, пришедший в гости к девушке.

Вот именно, что «почти»… Иван никак не вписывался в рамки привычного.

– У меня есть холодный чай.

Пиццу же с чем-то надо будет есть.

– Это тот, который продают в бутылках?

– Да.

– Хм… Ладно, сойдет.

Она не уточнила, на что мужчина рассчитывал. Спиртного в её доме нет и не будет.

Слава на слабеющих ногах прошла в кухню, достала из холодильника чай, два обычных бокала. Хотела взять поднос, потом из чувства противоречия передумала. Не будет же она ухаживать за Ковалем и создавать видимость заботы! Девушка мечтала провести этот вечер в тишине, просматривая старый фильм и печалясь о своей женской доле. В конце концов, имела право!

Коваль времени даром не терял. Пока девушка ходила за чаем, успел разложиться и переставить мебель. Придвинул столик, поставил рядом пуф, раскрыл коробки с пиццей, отчего запах поплыл по всей гостиной, вызвав у Славы голодную слюну.

Ей даже стало безразлично на Коваля! Вот съест два куска пиццы и потом снова начнет переживать!

Но подходила к мужчине всё же с опаской. Он заметил её осторожную поступь, выпрямился и наиграно-демонстративно вздернул брови кверху.

– Я вроде бы не кусаюсь, Веснушка.

– Угу. Главный акцент на слово «вроде», – буркнула, подходя ближе и не заботясь о том, как он отреагирует.

От греха подальше на него тоже не посмотрела. Всё её внимание сосредоточилось на пицце.

В подтверждение того, что по приезду Слава не проглотила ни куска, её желудок отреагировал громким урчанием. И девушка не увидела, как нахмурился Иван.

– Тарелки нам нужны?

– Зачем?

– Тогда ещё салфетки сейчас принесу.

Сама того не замечая, Слава всё же засуетилась. Долго не могла найти влажные салфетки.

Коваль ждал её, расположившись в кресле и вытянув ноги на пуф. Слава мимолетом отметила, какой же мужчина высокий.

Девушка присела на противоположный конец дивана, взяла пульт и включила телевизор. Под бормотание актеров перенести присутствие мужчины будет легче.

– Я даже согласен на слезливую мелодраму, Веснушка, если она заставит тебя немного расслабиться. Перестать суетиться, наконец.

Он потянулся, разлил лимонад, что-то недовольно пробурчав. Слава поерзала и взяла кусок пиццы. Не дожидаясь лимонада, откусила и зажмурилась от удовольствия, ощутив, как специи, соус и сыр приятно растекаются по языку.

Счастье Славы длилось недолго, она услышала приглушенное:

– Не делай так.

Слава распахнула глаза и, активно работая челюстью, повернула голову в сторону Коваля.

Он снова смотрел на неё.

Не ел, не пил.

Смотрел на неё.

И от этого взгляда впору было подавиться, поэтому Слава сразу же отвернулась и сделала вид, что нет ничего более важного, чем кусок сочной пиццы и программы телепередач.

– Как? Я вроде бы не чавкаю.