Сын своего отца - Марина Кистяева

– Веснушка, ты реально не понимаешь? – недовольно рыкнул Иван. Краем глаза девушка увидела, что он тоже взял кусок.

– Нет.

– Твоё лицо…

– С ним тоже что-то не так? – перебила мужчину Слава, начиная раздражаться. Если полковнику Ковалю столь сложно угодить в его эстетических потребностях, зачем было приходить к ней на пиццу?

– Всё так. Ешь.

– И буду. Приятного аппетита, Иван Русланович.

Помня, как утром их пальцы соприкоснулись за завтраком, лимонад Слава брала, убедившись, что Коваль ничем аналогичным не занят. В конечном итоге фильм выбрал Иван. Какой-то боевик про Мексику.

На полный желудок присутствие мужчины воспринималось легче. Слава поверить не могла, что в неё влезло целых три куска. Она на себе испытала смысл фразы «заедать стресс».

Коваль тоже покончил с едой, отодвинул стол подальше и откинулся назад, вытянув руку вдоль спинки дивана.

– Иди ко мне, Слава.

Чего-то подобного она ждала с самой первой секунды, когда увидела мужчину, открыв дверь.

– Нет.

Девушка заранее знала, что ответит. Другого варианта и быть не могло.

Чтобы Коваль не решил, будто она несерьезна, ей снова пришлось повернуться к нему. Диван в гостиной был чуть больше двух метров. Слава сидела в одном углу, мужчина – ближе к середине.

Он тоже знал, что она ответит.

На его лице не дрогнул ни один мускул. Визуально мужчина остался равнодушным. И лишь и без того напряженная атмосфера в комнате стала почти что невыносимой. Какой же он тяжелый человек. И дело не в его внешности и комплекции. А в его принципиальной позиции хозяина жизни.

Слава редко интересовалась чьей-то жизнью. Про семью Ковалей слышала с малолетства. Поэтому представляла, пусть и не в полной мере, их возможности.

Они были очень, очень большими. Славе не хотелось бы думать, что она встала на пути одного из членов этой семьи. Утром у неё возникли смутные надежды, что они с Иваном о чем-то договорились. Или ей по наивности хотелось в это верить?

Потому что здесь и сейчас происходило нечто иное. Передышка и игра в посиделки закончились, теперь остро вставал вопрос: что дальше?

Придвигаться к мужчине, позволять себя обнимать и далее по списку – Слава не намеревалась.

Сегодня она точно не будет молчать.

И если Коваль применит силу… будет настаивать и прогибать её…

Слава приготовилась.

Он пришел в её дом незваным гостем, не оставив выбора. Боялась ли она? Очень.

Коваль молча гипнотизировал её. Славе не нравилось, что он постоянно останавливал на ней свой взгляд. Неприлично рассматривать человека.

– Слава, – выждав тягостную паузу, сказал Иван. Голос мужчины только на первый взгляд звучал нейтрально. Слава не доверяла его напускному спокойствию. Этот человек всегда готов отреагировать. – Я не буду на тебя набрасываться. Я не насильник, черт тебя подери. Прекрати шарахаться. Злит.

– А меня злит, что ты вторгся на мою территорию.

– Вот видишь, как мы идеально вписываемся в общество друг друга. Оба уже неравнодушны. Это же хорошо, – он паясничал, не скрывая. Слава не успела решить, что хуже. Коваль продолжил: – И если ты не идешь ко мне, тогда подвинусь я. Без проблем.

Для своей комплекции он двигался поразительно быстро.

Или Слава ничего не понимала в мужчинах.

Скорее, второе.

Не успела вскочить или спрятаться за спинку дивана, как Иван уже оказался рядом. А она – зажатая между подлокотником и мужским телом.

– Тихо! – сразу же пресек её попытки Иван, буравя яростным взглядом. Теперь, когда он находился непозволительно близко, девушка зачем-то отметила, что у него, как у простого смертного, темные круги пролегли под глазами. – Не дергайся, я не прокаженный, в конце концов. И да! Мы продолжим смотреть долбаный телек! На этом всё.

Слава открыла рот, чтобы возразить и поспешно закрыла, потому что мужчина недвусмысленно уставился на её губы. Причем настолько голодно и жадно, что всё желание спорить и противоречить ему пропало. От греха подальше…

– Всё? – негромко уточнила она, надеясь обойтись малой кровью.

– Да.

Коваль неимоверно давил. Слава терялась и не понимала, почему он так себя ведет и какую цель преследует. Он доминант? Зачем она ему?

Она не встречает его с распростертыми объятиями. Не кидается к нему с поцелуями.

Может, из-за этого в нем проснулся инстинкт охотника? Сомнительно. Не такая уж она ценная добыча, чтобы тратить время.

Слава вздохнула и осторожно придвинулась к мужчине, позволив себя обнять одной рукой.

Но не успела она понять, как ей минимизировать их соприкосновения, как Иван последовал дальше. Руку подсунул между их телами, положил на её талию и придвинул девушку к себе ещё ближе, после чего провел рукой вверх по позвонкам, вызывая у Славы непонятную дрожь и волнение. А дальше решительно уложил её голову себе на грудь.

– Не сопротивляйся, Веснушка… Правда, ни к чему… Я устал, как последняя сволочь. И хочешь, сделаю ещё одно признание? Я первый раз в жизни сижу с девушкой перед телеком и ем пиццу. Ладно, ресторанная еда и проектор. А тут… Так всё мило, по-домашнему. В этом что-то есть.

Она тоже устала. Сопротивляться. Думать. Бояться. В ней ещё сохранились отклики утихомирившейся истерики.

Градус недоверия к Ковалю не уменьшился.

Немного притупился.

Ну и ладно…

Славу разморило. Теплая ванна, пицца, наступившие сумерки сделали своё дело.

Захотелось поддаться иллюзии, что ничего не угрожает. Что мужчина, сидящий рядом и заключивший её в кокон теплых рук, надежен. Или хотя бы больше не принесет в её жизнь боль и разочарование. Слава прикрыла глаза. Сюжет фильма всё равно не цеплял уставший мозг.

А ещё признание Ивана о том, что он тоже устал, прозвучало очень человечно. Подкупающе.

Уставший мужчина не будет же приставать…