Семья напрокат, или Младенец по завещанию - Вероника Касс

Ласка

Через двадцать минут после того, как Соколов закрыл дверь моего кабинета с другой стороны, на айфон пришло сообщение. В нем были координаты офиса Мирослава, ФИО его секретаря и ее номер телефона, личный.

Да уж. Я огляделась по сторонам, все стояло на своих местах, шкафчик под лаки был новым, но точно такой же, как и старый. Посторонний человек не заметил бы и разницы. Даже стеклянный столик был точно таким же, хотя Мир и увидеть-то его не успел. Когда мужчина приехал, столик был уже разбит.

Так, все.

Нашла в контактах Иоанну и набрала ее номер.

— Мира, наконец-то ты позвонила, — раздалось грозное шипение в трубке.

Когда Иа шипела, ее голос не был таким противным.

— А ты что, меня потеряла?

— Вообще-то да. Я тебе вчера тысячу раз звонила, — все же взвизгнула подруга под конец своей тирады.

— Прости, мне просто было очень не до того.

— Конечно! Ушла за документами и так и не вернулась.

— Ну хватит, прости. Я же уже сказала, что не до того не было. Тем более не думала же ты, что я стану тебя напрягать и каждую ночь у тебя ночевать.

— Яр нашел тебя?

— Почему он должен был найти меня? — насторожилась я.

— Потому что он искал тебя. Даже мне звонил и угрозами сыпал.

— И ты ему рассказала? — разочарованно прошептала я.

— За кого ты меня принимаешь? — взвизгнула Иа. — Он хоть и пытался меня запугать, я ему все равно ничего не сказала. Потому и спросила, нашел ли он тебя. Я переживала за тебя. Да и вообще, я беру назад слова о том, что у тебя крутой брат.

— Надо же… ты разочаровалась в нем, — усмехнулась я. — Не прошло и… сколько там, Иа?

— Чуть больше пяти лет, — цыкнула она в трубку. — Но сейчас не о том. Ты где вообще?

— Я потому тебе и звоню. Я в прошлый раз не очень внимательно слушала… Так что расскажи мне все, что знаешь о Соколове.

— Соколовском ты хотела сказать?

— Какая разница, — разозлилась я. — Он… — я запнулась, потому что у меня внезапно не хватило слов охарактеризовать мужчину. Но факт оставался фактом: он был необычным и каким-то не вписывающимся в привычные рамки.

— Что он? — насторожилась подруга.

— Ничего. Я у тебя спрашиваю, что он.

— Да не знаю я о нем ничего. Он в офисе за полгода моего пребывания здесь был пару раз, не больше.

— Иоанна, я никогда не поверю, что ты больше ничего не знаешь.

— Ну, он мутный, Мир. В том плане, что… как бы тебе объяснить? Он ставит себя так, словно он не штатный юрист. Да, последние три года это именно так, он высоко взлетел. С тех пор как Самойлов дал ему толчок. Но Соколовский и до этого вел себя так, как будто он хозяин всего и всея.

— А ты-то откуда знаешь, что было три года назад? — Я крутанулась на кресле и поднялась. — Если видела его всего лишь два раза.

— Мира, ты думаешь, мы тут не сплетничаем? Но вообще это все моя предшественница Мария Павловна. Она еще когда в самый первый раз увидела, как я засмотрелась на Соколовского, так сразу и вставила мне мозги по первое число.

— И чем же таким она тебе их вставила? — Я подошла к шкафчику с лаками и стала искать свой любимый, серебряный.

— Ну как чем? Мира, я же тебе уже все сказала. Мутный и непростой.

— Понятно все, — скривилась я. — Много слов и ноль информации.

— Ну почему же ноль? У него нет среднестатистических клиентов. Почти все такие же богачи, как Самойлов. Только половина из них, если не все, нечисты на руку.

— Бандиты? — Я нашла лак и вытащила его из подставки.

— Огнева, не впадай в крайности. Мы не в девяностых живем, но…

— Вот именно, что но. Иа, ты меня еще больше запутала. Я не знаю вообще, что думать. — Я прислонилась спиной к стене и тяжело вздохнула. — Он предложил мне сделку в обмен на половину моих денег.

— Вот! — взвизгнула подруга. — Я же говорила, что он мутный.

— Но ему не нужны деньги, понимаешь?

— Это он тебе сказал?

— Нет. Он, наоборот, пытается, то есть пытался, — поправилась я, вспомнив наш сегодняшний разговор, — меня в этом убедить. Но я же хоть и наивная, но не настолько. Он в такой квартире живет, ты бы видела. Она даже для меня шикарная, понимаешь?

— Ну, может, он снимает?

— Да даже если и снимает? Это в перспективе еще и дороже выйдет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Огнева, не все работают на перспективу. Некоторые любят и пыль в глаза пускать. Что за помощь он тебе предложил? — с сомнением спросила Иа, а я ей не ответила. В один момент я поняла, что все происходящее между нами с Миром — это очень личное. И как бы близка я ни была с подругой, в подобное ее посвящать не стану.

— Так, Иа, все. Потом расскажу. А то сейчас топ пересушу, а мне еще вторую руку себе делать, — соврала я.

— Ты что там, маникюр себе делаешь? Железные нервы.

Я скинула вызов и, крепко сжимая любимый лак, пошла в главный зал. К Кристине — лишь ей одной я доверяла свои ногти.

— У тебя скоро следующая запись?

— Через полчаса, — ответила мне девушка, — ну ничего, я передвину ее, присаживайтесь, Мирослава Станиславовна.