Семья напрокат, или Младенец по завещанию - Вероника Касс

А мы?

Ребенок. Настоящий живой ребенок — это не игрушка, не кошечка или черепашка. Этот ребенок вырастет, и неужели он не заметит, что у родителей какие-то совершенно неправильные отношения? Подписываясь на всю эту авантюру, я поставила росчерк, определивший мою жизнь не на ближайший год или два, а на все оставшееся доступное в этой жизни мне время.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И стоило только хорошенько все это обдумать, так на меня сразу же свалилось осознание того, что решение я приняла сгоряча. Еще я поняла, что отца за такие условия невозможно простить и наказывать надо было не Ярика, который оказался таким же пострадавшим, а именно папу. Ведь отец не мог не предугадать реакцию Яра. Не мог… Точно так же, как и не мог он не просчитать, что Свят выберет политику невмешательства и отстранится от всего происходящего.

И сейчас получалось, что Соколовский… К черту, Соколов (раз его это так бесит) — единственный человек, протянувший мне руку помощи. И если сначала он хотел лишь использовать и меня, и ситуацию, в которой я оказалась, то потом что-то изменилось? И это “что-то” не давало мне покоя. А сейчас он говорит, моя будущая фамилия…

— Не так, — я все же собрала все свои мысли воедино и ответила на непростой вопрос, — это не так, как получается у нас. Мы чужие друг другу люди, и воспитывать ребенка с нашей стороны стало бы глупостью. И что это еще за намеки про фамилию? Мирослав, я никогда в жизни не поверю в то, что ты воспылал неожиданной страстью или влюбился с первого, — надула губы, — прости, с третьего взгляда.

— Тебе не кажется, что мы ходим вокруг да около и обсуждаем одно и то же? Я уже устал, честно.

Мужчина спрыгнул с высокого стула и ушел в сторону от меня.

— Не уходи от разговора, Соколовский, — выкрикнула ему в спину. — Чего ты от меня хочешь и чем мне аукнется твоя помощь, если я соглашусь?

— От тебя, пожалуй, уже ничего, — хмыкнул мужчина, встав у окна и скрестив руки на груди.

— Окей, тогда чего ты хочешь от моей семьи?

— Верное направление, Ласка, взяла. За свою помощь, — Мир чуть наклонил голову и повернулся ко мне, — я хочу тебя и никак не могу понять, где и когда я выразился не так, если ты до сих пор этого не заметила.

— Стоп. — Я спрыгнула со стула и быстро подошла к мужчине. — Меня? — усмехнулась и приложила ладонь к груди.

— Красивый лак, Слава. Очень подходит к твоим глазам.

— Что?

Может, я сильно поторопилась, когда решила, что он умный и адекватный?

— Я устал. Давай уберем со стола и пойдем уже спать.

— Пойдем?

Соколов кивнул и легко улыбнулся, лишь краешком губ.

— Кровать одна, ты забыла?

— Но вчера…

— Вчера — это было вчера. — Мир подошел ко мне и невесомо обнял за талию. — И за эту ночь многое изменилось. Я не буду тебя трогать, если ты вдруг этого боишься. Я помогу тебе в твоем решении, но, видимо, я и правда как-то неясно выразился. Независимо от того, что ты решишь с условиями отца, я буду рядом с тобой. Пока только рядом, а дальше посмотрим.

— Соколов, — протянула я его фамилию, в который раз произнеся ее неправильно.

Как там говорят? Наглость — второе счастье.

— Соколовский, Слава, — и не надоело же ему меня поправлять, — помоги мне лучше со стола убрать, если не будешь больше ужинать. А потом спать. — Ну совершенно точно эту пословицу придумали для Мирослава. Я открыла рот, чтобы возмутиться, но мужчина развернул меня и подтолкнул в сторону стола. — Спать, Слава, спать.

Мир пошел к одному из шкафчиков, достал контейнеры и, вернувшись к столу, начал складывать наш ужин. И вот как я могла остаться на месте и не помочь ему?

Посмотрим, как он будет просто спать и просто рядом.

Главное — потом об этом сильно не пожалеть…

