Опасное влечение - Полина Лоранс

*****

Едва оплатил доставку по Дашиному адресу, как увидел на айфоне входящий вызов.

Звонил знакомый бизнесмен из Италии, Алекс. Он был топ-менеджером химического концерна и держателем крупного пакета акций, а также являлся сыном одного из владельцев. Холдинг имел представительство в городе. Матвей прикинул, когда они в последний раз общались с Алексом. Получалось, что больше года назад. Тогда итальянец оказал Матвею небольшую услугу, свёл с нужными людьми.

Год промелькнул как неделя. Мужчины начали разговор как ни в чём не бывало, будто в прошлый раз оборвали его на полуслове.

— Буонджорно, Маттео! Как дела?

— Привет, Алекс! Всё хорошо, а у тебя?

— Аналогично. Матвей, мне подсказали, что ты знаком с Максом Шведовым. У него компания по производству бытовой химии.

— Да, знаком. Ну и?

— Мы хотим купить его торговую марку. Уже два раза подкатывали к нему по официальным каналам, но бл***, он же не идёт на контакт! П****ц, какой несговорчивый!

Матвей поморщился. Алекс, на четверть русский, очень гордился знанием русского языка и, чтобы подчеркнуть своё мастерство, использовал мат. Но в его исполнении это звучало неестественно, нарочито, резало ухо. Уж матерился бы на итальянском, подумал Матвей, там тоже лексики хватает.

— В общем, надо зайти сбоку, как это принято у вас в России. Да и у нас в Италии. Маттео, дружище, организуй неформальную встречу, а? Я прилетаю в субботу, послезавтра.

— Без проблем. Организую, — сразу согласился Артемьев.

Безусловно, он помнил, что с него причитается. Долг платежом красен. Год назад Алекс ему помог, теперь его очередь. Тем более, что организовать встречу со Шведовым совсем не трудно. Они могут даже втроём встретиться, Матвей с удовольствием повидается со Шведовым, давно не общался с другом.

— Спасибо. Как твой пацан? Подрос?

— Уже пошёл в первый класс.

— О, поздравляю! А ты, Матвей, так и не женился?

— Нет.

— А тебе надо. Хотя бы для ребёнка, — наставительно заметил Алекс. — Он у тебя маленький, ему нужна мать. Няни и гувернантки — это не то.

— У нас суровое мужское воспитание, — вздохнул Матвей.

Замечание Алекса резануло по сердцу. Уже прошло два года с тех пор, как бывшая супруга, превысив скорость, разбилась насмерть на загородной трассе. Сын до сих пор переживает эту трагедию, плачет по ночам, грустит. Наверное, иначе и быть не может.

Перед глазами почему-то сразу возникла недавняя картина: растерянная Даша стоит на тротуаре, а рядом Васька — обнял девушку за талию, уткнулся мордашкой ей в живот…

— А ты, Алекс, ещё не женился? На какой-нибудь страстной итальянке? — в ответ поинтересовался Матвей. Спросил скорее для того, чтобы увести разговор от больной для него темы.

— Пока нет. Но собираюсь. — Было ясно, что Алекс довольно улыбается, прямо цветёт и пахнет. — А невеста у меня очаровательная. Но вовсе не итальянка. Русская!

— Ого, даже так?

— Да. Зря я что ли без конца к вам мотаюсь, — засмеялся Алекс. — Присмотрел девицу. Красивая, скромная, молчаливая. Наши-то итальянские красавицы мозг сносят подчистую своей болтовнёй. Да ну нах**. Вот они бы так ловко минет делали, как болтают! — Алекс захохотал.

Матвей снова скривился, словно прожевал лимон. «Присмотрел девицу» — звучало как-то пренебрежительно по отношению к той, незнакомой девушке, избраннице Алекса…

— Надо будет вас познакомить, дружище.

— Обязательно. Хорошо, Алекс, в субботу созвонимся. Постараюсь организовать тебе встречу со Шведовым.

*****

Вечером, когда возвращались с Васькой домой, Матвей показал сыну на телефоне букет и медведя.

— Смотри, что я отправил той девушке.

— О, классно, пап! Ей понравится! Медведь клёвый. Пап, так ты пригласишь Дашу в гости?

— Кхм… Она не согласится к нам приехать. Откажется.

— Но почему? Мы можем позвать её на ужин. Она мне так понравилась, — Вася мечтательно закатил глаза. — С ней знаешь как интересно! Обо всём можно поговорить. А ещё она красотка!

— Парень, да ты донжуан! — улыбнулся Матвей и почувствовал, как по жилам немедленно разлилось кипящее вино: вспомнил нежную девичью грудь, упругий живот, длинные гладкие бёдра…

— Она очень добрая, пап!

«А я ужасно её обидел…»