Право на ошибку - Юлия Устинова

Я снова прыскаю.

— Капец.

— Да. Короче, я немного расслабился, только когда пришел анестезиолог. Мне даже как-то стремно стало. Что вот, он же тоже мужик и каждый день это все видит и слышит, значит и я смогу. Помню я в этот момент как раз прыгал на фитболе.

— На чем? — скрестив на груди руки, я истерично ржу.

— Такой большой резиновый мяч. Типа, женщинам легче переносить на нем схватки, — объясняет Довлатов.

— А ты-то зачем на нем прыгал, балда? — выдавливаю сквозь смех.

— Если честно, это успокаивало. Старик, но ты меня не слушай, партнерские роды — это незабываемый опыт. Отвечаю. Просто мастхэв осознанного отцовства.

— А вы чего тут хохочете? — откуда ни возьмись появляется Вера.

— А тебе скажи, — отвечаю я.

— Ясно. Очередное заседание мужского секретного клуба, — фыркает она.

— Ага, — прыскает Серега.

— Странно. Мне показалось, или я слышала что-то о партнёрских родах? — издевательским тоном произносит Вера. — Это теперь у мужчин тема для обсуждения?

— Нет. Тебе показалось, — тут же отзывается Серый.

Я тоже делаю квадратное лицо, типа, понятия не имею, о чем тут речь.

— Ну-ну, — хитро улыбается Вера.

— С лёгким паром, мальчики, — к беседке подходит Полина с Федей на руках. — Я думала, вы оттуда никогда не вылезете.

— Представляешь, — говорит ей Вера, — развешиваю я белье, а эти двое сидят и обсуждают партнерские роды.

— Да не было такого! — протестует Серега.

— Тебе послышалось! — поддакиваю я.

— Ничего подобного! У меня музыкальный слух! — возражает Вера.

— Вер, отстань, а? — бубнит Довлатов. — Слышала звон…

— А что я такого сказала?! — обиженно удивляется Вера.

— Не орите тут, — просит Полина, странно на меня поглядывая. — Я пошла Федю укладывать, окно открыто.

Когда девчонки уходят в дом, Серёга предлагает отметить хорошую новость. Если честно, пить не хочется, но как откажешь другу. Да и видимся мы редко.

— Уснул? — спрашиваю я, зайдя в спальню где-то через час.

— Давно, — шепчет Полина.

Я заглядываю в кроватку, где раньше спала наша племянница, а теперь дрыхнет Федя. Мужик дает храпака, лежа на животе и раскинув руки.

Крепко спит.

И естественно этим нельзя не воспользоваться.

Я смотрю на жену.

Полина лежит на боку поверх покрывала. На ней одна из моих футболок.

Я раздеваюсь полностью, заваливаюсь рядом, обнимаю ее и лезу целоваться.

— От тебя коньяком несет, — замечает она.

— Это все Серый. Мы по одной бахнули и спать пошли. Старость — не радость, — оправдываюсь я, а потом зеваю.

— Мне нравится твой вкус, старичок, — Полина проводит языком поперек моих губ.

Старичок?!

Целуя ее, я перехватываю запястье, отвожу руку и укладываю жену на спину. Другой рукой задираю футболку и провожу пальцами по коже, мну груди, задевая соски. Ее соски и раньше были Восьмым чудом света, а теперь вы только на них посмотрите!

Набухшие, сочные, как ягоды малины.

Расположившись сверху, я ласкаю ее языком, губами и руками. Полина шепчет, как ей хорошо.

А мне хорошо от того, что ей хорошо.

Конечно мой член думает иначе. А мы не можем с ним не считаться. И, когда Полина начинает тихо стонать и сжиматься вокруг него, нам всем становится ещё лучше.

— Полин? — говорю уже после того, как получил свой заслуженный оргазм.

— Я, — сонной отзывается жена.

— Я хочу быть с тобой.

Усмехнувшись, она поднимает ко мне лицо.

— Ого, какое неожиданное признание.

— Нет, ты не поняла. Я об этом, — кладу ладонь ей на живот.

— Значит Вера все правильно услышала?

— Ну да.

На мгновение она затихает.

— Прямо сейчас нет необходимости что-то решать. У тебя ещё есть время подумать.

— Я подумал. Так нечестно. Ребенок — это наш общий проект, а отдуваться тебе одной. Я пойду с тобой. И потом твой брат сказал, что совместные роды — это мастхэв осознанного отцовства. Я хочу быть в тренде.

— Да вы с Сергеем просто папаши-хипстеры какие-то, — иронично замечает Полина.

— Да, мы такие.

— Тём, ты ведь не шутишь, — Полина все правильно понимает.

И как никто другой знает, что самые серьезные вещи я предпочитаю обсуждать вот таким дурацким образом.

— Если честно, я жалею, что в тот раз ты была одна, — признаюсь ей.

— Ну все же хорошо.

— Да. Но мне кажется, что я лишил нас с тобой чего-то важного.

— Хорошо. Если ты настаиваешь.

— Решительно. Главное, чтобы там был фитбол.

— Зачем?

— Довлатов сказал, это успокаивает.

— Господи, Тёма! — тихо смеется Полина и неожиданно умолкает. — Я так люблю тебя… — вздыхает она. Мы смотрим друг на друга, наши пальцы переплетаются. — Знаешь, иногда лежу, смотрю, как ты спишь, смотрю на Федю и думаю — а ведь я могла не поехать сюда, на дачу, ни в первый, ни во второй раз. И у меня просто паническая атака начинается. Ты об этом не думал?

Я качаю головой.

— Нет. Предпочитаю думать о том, что есть. А у меня есть все.

Вскоре Полина засыпает. А вот мне не спится.

Натянув шорты, я выхожу из комнаты и спускаюсь вниз, на террасу.

В доме все спят. На улице темно, только веранду освещает небольшой фонарь.

Я выглядываю из-под крыши и смотрю наверх, в высоту, туда, где сияют звезды.

Всё-таки прикольная штука — жизнь.

Ты думаешь, что все знаешь, а потом, спустя время, вдруг понимаешь, как наивно было так полагать. Какие бы ты планы не строил, у судьбы всегда есть свои поправки на твой счет.

Мне повезло.

Когда-то от безысходности я коротал здесь ночь в одиночестве, а теперь сюда же привез в гости свою семью.

Думал ли я об этом три года назад?

Конечно же нет.

Усмехнувшись, я смотрю на звезды, вдыхаю летний воздух и прежде, чем вернуться в постель к любимой женщине, ловлю себя на мысли, что лучше этой теплой тихой ночи ничего на свете и быть не может.

Конец