Цена свободы - Аля Кьют

Я опустилась на колени, снова склонила голову, но видела, как Кирилл прошел к столу, и слышала, как он что-то достал из ящика.

– Посмотри на меня, Дарина.

Я подняла голову и увидела в руках Кирилла тонкую черную ленту с блестящей металлической вставкой. Боже, это что, опять бриллианты и платина?

Особенный ошейник.

Чтоб меня!

– Ты хочешь мой ошейник, девочка? Хочешь принадлежать мне? Ты доверяешь мне свое тело, свои мысли, свои желания? Отдаешь мне свою волю и чувства? Ответь, Дарина.

– Да, Мастер, – просто сказала я.

– Что ж… Я принимаю твой дар, девочка.

Кирилл приложил ленту к моей шее, и я почувствовала, что это не просто ткань, а нежнейшая тонкая кожа. Замок щелкнул под горлом.

Кирилл был прав миллион раз. Этот ритуал как нельзя лучше настраивал на нужный лад. Едва он застегнул ошейник, я почувствовала легкость, возбуждение и полную невесомость доверия. Теперь все в его руках. Пусть он руководит нами. Нашим удовольствием, нашими потребностями. Ему ли не знать, как заставить мое тело звенеть от напряжения и рассыпаться бисером блистательной разрядки.

– Встань, Дарина. Подойди к зеркалу.

Я поднялась и прошла через зону для переговоров к нише, где была гардеробная Кирилла. Там мы переодевались для приема, и висело огромное зеркало во весь рост. Салманов следовал за мной.

Едва я увидела себя, сердце пропустило удар. Ошейник смотрелся потрясающе и напоминал чокер. Никаких шипов и грубых форм. Он скорее был похож на изысканное украшение, а не удавку для животного.

– Посмотри, как тебе идет мой ошейник. Он делает тебя идеальной, девочка и… моей, – прошептал Кирилл мне в ухо, опаляя горячим дыханием. – Скажи мне. Тебе нравится?

– Да, Мастер, – выдохнула я, наслаждаясь губами, что касались чувствительной кожи за ухом. – Это прекрасно.

Кирилл прикусил мочку, и я вздрогнула.

– Что именно? Ошейник или то, что ты моя?

– Все сразу, Мастер.

Он усмехнулся.

– Это правильный ответ, моя хорошая.

Салманов положил руку мне на грудь и сжал.

– Это мое, Дарина.

Другая его ладонь легла между ног и тоже стиснула чувствительную плоть.

– Это тоже мое.

Кирилл резко прижал меня к себе, буквально вдавливая в свое тело.

– Ты – моя. Вся. Целиком. Я хочу, чтобы ты прочувствовала это. Твоих желаний больше нет. Твоей воли больше нет. Твоих решений больше нет. Я твой хозяин, твой Мастер. Я решаю за тебя. Понятно?

– Да, Мастер, – всхлипнула я, дрожа от нетерпения и желания отдаться уже ему.

– Знаю, ты хочешь в игровую, но это не более чем комната в моем доме. Я хочу, чтобы ты приняла меня своим хозяином целиком и полностью, без оглядки на то, где мы находимся. Потому что, если я захочу тебя трахнуть, то сделаю это где-угодно. Дома, в игровой, в офисе, в машине, на улице, в ресторане. Ты понимаешь это, Дарина?

– Да, Мастер.

Наверно, еще совсем недавно подобные перспективы привели бы меня в ужас, но сейчас я возбуждалась от одних только слов и мелькающих фантазий о сексе с Кириллом в общественных местах, когда на мне его ошейник.

– Назови свои стоп-слова.

– Зеленый, желтый, красный.

– Отлично.

Он отпустил меня резко, и я качнулась на каблуках, не без труда удерживая равновесие.

– Я хочу, чтобы ты вернулась в кабинет и ждала меня. На столе. На четвереньках. Понятно?

Ох, что?

– Дарина, ты поняла меня? Я последний раз повторяю дважды.

– Да, Мастер. Я поняла.

– Исполняй.

Салманов шлепнул меня по попе, придав ускорение. Я поспешила исполнить приказ, хотя заниматься сексом в кабинете, когда за дверью его секретарь, как-то страшновато. Может быть, Кирилл опять велит мне молчать или отпустит помощницу? А если зайдет Лиза? Вроде бы все сотрудники стучат или ждут приглашения, но…

Дойдя до стола, я оборвала поток рассуждений. Не о том думаю. Ох, совсем не о том. Если бы Кирилл мог читать мои мысли, он был бы разочарован. Я только что обещала ему свое доверие, свое тело и душу, а спустя минуту уже беспокоюсь о каких-то мелочах. Выбросив из головы все глупости, я забралась на стол. Правда, тут же представила, как Лиза входит и видит меня такую. Мда, кажется, над этим еще нужно будет поработать.

Салманов вернулся к столу через несколько минут. Я не видела его, так как перед глазами была только крышка стола, но слышала шаги.

– Ты идеально вписываешься в интерьер, – проговорил Мастер, чуть усмехнувшись.

Он встал позади меня, но не спешил коснуться.

– Как думаешь, мои партнеры и сотрудники оценят такое оригинальное пресс-папье?

Я сжала губы и изо всех сил уговаривала себя не паниковать. Он ведь не сделает этого. Не сделает. Правда же?

Кирилл положил руки мне на спину, надавил.

– Опустись ниже. Задницу назад.

Я прогнулась так, что грудь коснулась коленей, а попа – пяток. Лицом легла на стол. Да, йога не была лишней в моих тренировках.

– Хочу, чтобы ты выучила все позиции. Это немного утомительно, объяснять тебе, что нужно делать. В следующий раз я называю номер позиции, ты исполняешь. Понятно?

– Да, Мастер.

Кирилл провел пальцами по моей спине, чуть царапая ногтями. Я задрожала.

– За ошибку или промедление последует наказание.

– Да, Мастер.

– Не думай об этом сейчас.

Я тут же выбросила из головы все, что он сказал. Это было не сложно, потому что Кирилл продолжал гладить меня, распаляя и возбуждая. Его ладони блуждали по моему телу, то едва касаясь, то сильно, почти до жара, растирая кожу. Белье открывало почти всю мою спину, и Кирилл этим пользовался. Иногда его руки гуляли и по тонкому атласу, но избегали груди. Это было прекрасно и невыносимо одновременно. Быть кошкой, которой хочется ласки, которой нужно больше. Я выпустила изо рта тихий стон, когда Кирилл прижался ко мне пахом.

– Чувствуешь, как я хочу тебя, маленькая? – он потерся о мою попку, давая ощутить эрекцию. – Один только вид и несколько игрушечных касаний, а я уже готов. Тебе даже делать ничего не нужно. Просто лежи на моем столе, послушная девочка.

Он толкнулся бедрами несколько раз, снова потерся, заставляя меня стонать громче. Я тут же прикусила язык, вспоминая о столе, который в офисе, а не где-нибудь в доме.

Кирилл сразу же отстранился. Он сжал мою задницу, и снова пришлось подавить стон наслаждения. Через мгновение Мастер уже расправился с крючками на белье, чтобы оголить попку. Два пальца скользнули в меня, и я снова прикусила губу, не выпуская изо рта ни звука, но вся сжалась, чтобы усилить ощущение.