Убийца для оборотня - Кира Купер

Волки ссорились, рычали, клацали зубами, прикусывали друг друга, ждали, когда начнется охота. Лошади испуганно ржали, едва не снесли привязь, когда один из серых хищников с явным намерением сожрать ринулся к ним. Но его остановил другой волк, прыгнул и примял к траве. Получается, часть разума они сохраняют. Интересно, каково это – когда ты животное с проблесками человеческого сознания?

Грир вышел вперед, повернул большую башку к стае, а затем, запрокинув ее, издал такой щемящий душу громкий вой, что меня прошиб холодный пот. Остальные вторили ему, пели песню в честь луны и охоты.

Неужели в близости от столицы возможно существование целой деревни этих тварей? Хотя поселение углублено в лес, отсюда до тракта миль десять плохой дороги, однако какой-то случайный путник может стать свидетелем… такого мероприятия. Но кого я обманываю, наверняка очевидцы после встречи со стаей не выживали. Мне остается лишь попытаться стать исключением из этого правила. Теперь важно решить, как поступить: остаться на мельнице до рассвета и молиться, что меня не найдут, или как только они скроются в чаще хватать лошадь и мчаться отсюда ко всем чертям, надеясь, что на пути не встанет ни один оборотень.

Жалко было кобылку Грира, которую неосмотрительно оставила в паре миль отсюда. Если до нее доберутся, то ее ждет страшная гибель. Лошадей я любила всегда, в их глазах больше доброты и мудрости, чем в человеческих. Понимающий взгляд Стремительного, его упругие белые бока и длинную гриву помнила едва ли не лучше, чем лица и прикосновения родителей. За ним бы точно пошла, несмотря на несколько десятков обезумевших от жажды убийств хищников.

Волки как по команде ринулись в лес, среди деревьев мелькали серые спины и хвосты, быстро растворяясь во мраке. Выдохнула, радуясь, что пока осталась незамеченной, однако так и продолжала лежать на досках, не шевелилась. Пока конкретного плана действий не придумала, выжидала. Но сейчас каждый вариант казался самоубийственным: быть обнаруженной ночью зверями, которые меня сожрут, или утром попасться на глаза вовсе не мирными селянами, которые наверняка захотят, чтобы их секрет умер вместе со мной. И едва ли герцог заступится за ненормальную любовницу.

Кто идиотка? Я идиотка.

Зря ввязалась в эту авантюру, придуманную королем, зря не сбежала, когда узнала об истинном лице Грира, зря поддалась внезапному порыву любопытства и пришла сюда.

Волчий рык раздался совсем рядом. Я дернулась от неожиданности, едва не обнаружив шумом свое местоположение. Затем услышала краткий вой – как будто зов. Зачем оборотни вернулись в деревню? Припала к щели между досками, но не увидела ничего, кроме опустевшей таверны и куска безлюдной и безволчьей улицы. А шум шел, кажется, со стороны входа в деревню. Пока переползала к другой стене мельницы и искала там место для наблюдения, услышала знакомый звук – арбалетный выстрел, болт достиг своей цели, волк пронзительно заскулил. Кто-то решил поохотиться ночью? Еще один короткий выстрел – и вновь попадание.

Таинственного арбалетчика увидеть из засады не могла, пришлось спуститься вниз… Тенью скользнула к выходу и обомлела, глядя меж криво сколоченных дверных досок: в черной рубахе и черных штанах, широко расставив ноги, и готовясь пустить еще одну стрелу, стояла… Дара – эту хрупкую фигуру и лохматую шевелюру не перепутаешь. Вот черт! Зачем она здесь? А из лесной глуши выскочили серые молнии – не меньше десятка оборотней пришли на зов. Все они стремились к неожиданно появившейся охотнице, ранившей или убившей одного из них.

Надеюсь, не Грира…

Нет, о чем я вообще? Главное сейчас – подруга. Она не сможет противостоять оборотням. И я ей не в силах помочь: слишком велик количественный перевес у стаи.

– Дара! – крикнула что есть сил, распахивая дверь. – Иди сюда!

Обороняться на мельнице проще, чем на перекрестке, где из-за любого куста, сверкая глазами, смотрит погибель.

Девушка, не опуская оружия, двинулась в мою сторону. Волки замедлились, футах в двадцати от перекрестка перешли на шаг, но не остановились, продолжали сокращать дистанцию, только теперь очень медленно. Совершать первый бросок ни один не решался – тот, кто это сделает, будет подстрелен. У охотника есть один выстрел, перезарядиться он не успеет, поэтому остальные, конечно, нападут, разорвут и отомстят, но отголоски человеческого разума, вероятно, заглушали инстинкты зверя. Приносить себя в жертву оборотни не спешили. Хотя я никогда не видела охоту настоящих волков: быть может, они так же неспешно сначала окружают добычу, когда не знают, что от нее ожидать.

Дара двигалась плавно и невозмутимо, будто всю жизнь готовилась к поединку с несколькими десятками серых хищников. Я же, стоя в дверном проеме, высматривала, не подкрадется ли кто с тыла и напряженно наблюдала за медленным танцем смерти: наемница делает шаг назад – оборотни идут вперед, она останавливается – они тоже выжидательно застывают. Если девушка отвлечется, споткнется или выпустит из виду хоть одну тварь, то все пропало, единственный козырь в виде заряженного в арбалет болта перестанет иметь значение.

Мы и не в таких передрягах бывали, пыталась успокоить себя. Нет, вру, эта забирает пальму первенства, лидируя с большим отрывом. Сейчас из чащи принесутся остальные волки, и тогда… Да что тогда? Попытаемся забрать с собой на тот свет как можно больше противников. Отец именно так и говорил: «Умирать не страшно, если делаешь это с честью». Но не изменил ли своего отношения, когда сам погибал на поле боя?

Дара, пятясь, зашла на мельницу, я захлопнула дверь, чувствуя облегчение. Хотя о нем говорить было рано. Хлипкая дверь и древние стены лишь задержат врагов, но не защитят от них. Щелкнула щеколдой и стала подтаскивать мешки с мукой и все мало-мальски тяжелое, чтобы забаррикадировать дверь. Сквозь щели видела серые силуэты, слышала тяжелое дыхание, чуяла звериный запах – они подошли вплотную.

– Иди наверх, – скомандовала Даре, – выломай там доску для обзора, но без моей команды не стреляй.

– Я сама решу, когда мне палить, – огрызнулась наемница, ступая на лестницу.

– Раз приперлась сюда, слушай меня!

– Приперлась? – хмыкнула девушка – Так теперь спасение друзей называется?

– Ступай наверх! – зло зыркнула на подругу, но едва ли она видела мой взгляд. – А я попробую решить все мирно. Эй, оборотни! – сейчас обращалась к обступившим мельницу тварям. – В вас ведь осталось что-то человеческое? Я – женщина герцога Ланса Грира, одного из вас. Едва ли он будет доволен, если вы со мной что-то сделаете. Мы со служанкой никому больше не причиним зла, если вы оставите нас в покое!

Если в них и было что-то человеческое, то оно сидело где-то глубоко и моим увещеваниям не вняло. Лапы стали царапать дерево, а громкий стук, от которого содрогнулась вся хлипкая мельница, означал, что кто-то из зверей решил пойти на таран. Дара поняла, что переговоры не задались, раздался звук разламывающихся досок, затем она  выпустила болт. Но в этот раз никакого животного визга – видимо, промахнулась. Или наоборот завалила с одного выстрела? Но даже если и так, это нам не особенно поможет…