Голод - Любовь Попова

— А что, — прикусываю я губу. — Тебя возбуждает мой взгляд? Или ты боишься нарушить пару правил дорожного движения?

Он стреляет глазами на мой ремень, который лично пристегнул несколько минут назад и вдавливает педаль в пол.

— Я ничего не боюсь, тем более такой нахалки как ты. Раздвинь ноги, посмотрим, как ждет меня твоя киска.

Возражать? Он надеется, что буду? Нет, меня саму накрывает возбуждение и я прежде чем выполнить его указание, беру сразу четыре пальца в рот. Облизываю, смокчу как конфету.

Грубые пальцы сжимают руль сильнее.

— Дай только добраться до тебя, — рычит он, и я наконец раздвигаю ноги, чтобы мокрыми пальцами провести себе между ног.

 Я уже представляю, как он будет рычать всю дорогу и мучиться, но не сможет меня коснуться, будет только фантазировать.

 Но как же я ошибаюсь, думая, что могу хоть в чем-то предугадать его действия.

Машина совершает резкий поворот, тормозит на какой освещенной красным стоянке.

— Макар. — предупреждающе спрашиваю я и тут же слышу щелчок ремня.

Его губы, все тело обрушивается на меня волной, заставляя захлебываться стонами, когда он отталкивает мою руку и сам просовывает пальцы внутрь, тут же начиная трахать.

 Второй рукой он тянется за меня, нажимает какую-то кнопку и вот я уже полулежа, смотрю в его озверевшие глаза и, чувствуя как внутренности стягивает кайф, растекаясь по крови ядом.

 Макар мой яд и я умираю из-за него, рядом с ним, под ним, пока его пальцы продолжают с силой вбиваться в мое лоно. И больше нет дискомфорта, есть страстное желание покориться, почувствовать обжигающий сердце восторг, когда возносишься к небесам и тут же стремительно падаешь. Снова и снова.

— Хочешь кончить? — слышу сквозь туман похоти и желания его голос. — Отвечай, Василиса, хочешь, чтобы я вытрахал из тебя всю дурь, а ты кричала от экстаза?

— Очень, — хриплю я, — очень хочу кончить… Мака-р.

Оргазм близко, так близко, что по телу проходит судорога, так близко, что я готова закричать, а потом …

Все.

 Между ног становится пусто, а на меня словно вылили ушат с ледяной водой. Словно я доила корову целые полчаса, а в вымени ничего.

— Макар! — закричала я возмущенно, села и свела ноги. — Ну, кто так делает?!

Он только хмыкнул, облизал пальцы, поражая меня еще больше и вышел из машины, бросив перед этим:

— Ответ ждет тебя в зеркале.

Ну и куда он.

— Руки помой!

Поджала губы и сложила руки на груди. Но все равно небрежно посмотрела на козырек. Потом открыла его и всмотрелась в свои взъерошенное лицо и волосы.

— Жуть.

И потом до меня дошло. Так делаю я. Жесткое такое обломинго. Посмотрела за окно и с удивлением обнаружила стоянку Макдональдса.

Боже, стыдоба. Видела бы меня набожная бабушка, давно бы убила, чтобы не грешила больше.

Включаю музыку и слышу приятный слуху дапхаус с женским вокалом. Я под такой тренировать люблю. Переключаю трек с слышу реп. Понятно, человек разносторонний.

 Сморю в сторону, откуда он должен выйти и немного подумав залезаю в бардачок. Там документы на машину, паспорт, права. Все, на мой взгляд чисто.

И тут возникает вопрос, а зачем ему угрожать кому-то, что-то с кого- то требовать. Если можно вести законный бизнес.

Убираю все в бардачок, и мило улыбаюсь, когда он возвращается с двумя стаканами кофе, бургерами и картошкой фри.

Он подозрительно щурится и осматривает машину.

— Опять напакостила?

— Я? — делаю невинные глаза и беру у него свою порцию. — Да, я сама невинность. Мария Магдалена по сравнению со мной конченная стерва.

Кусаю бургер с курицей, сыром, зеленью и маринованным луком. Боже, это кайф. Такая сочная хрень, что язык проглотишь. И откуда только знал. Да, Мак очень вредная вещь. Очень-очень вредная еда. Но так же как и Макар чертовски вкусная. Тем более, что от Макар в отличие от еды, жопа не вырастет.

— Ты что ты тут уже нашла?

  — Просто залезла в бардачек. Старикашка. Десять лет разницы.

— Поговорим об этом, когда начнешь в кровати просить пощады.

— Не начну. — задираю подбородок и наслаждаюсь прохладой кофе. — Я фитнес тренер и выносливее какого-то там ростовщика.

Он разворачивает свой бургер, вгрызается в него зубами и качает головой.

— Я уже предвкушаю, как буду разбивать твою самоуверенность об свой стояк, — говорит он после и запивает колой.