Кровь – не водица - Аида Янг

  Ратмир запер дверь на ключ, и в глухой тишине щелчок замка стал для меня громче пушечного выстрела.

Словно хищник, загоняющий свою жертву, медленно и самоуверенно двигался в мою сторону. Я видела его звериные и наполненные похотью, глаза. Темные, бездонные, не предвещающие ничего хорошего. В одночасье захотелось скрыться, убежать, испариться, лишь бы не позволить ему приблизиться ко мне.

Смотря ему в глаза, мелкими шагами попятилась назад, увеличивая расстояние между нами.

Замкнутое пространство не давало ни единого шанса на побег. Вздрогнула и подавила возглас, когда моя спина коснулась прохладной стены.

Звенящее молчание повисло между нами. Отчетливо было слышно тяжелое дыхание и бешеный стук моего сердца.

– Не приближайся ко мне, ублюдок! – прошипела я, вжимаясь в гладкую поверхность.

– Не дури, ты же понимаешь, что это неизбежно? – проговорил низким, бархатным голосом.

– Иди к черту! – крикнула я, хватая ртом воздух. – Я никогда не буду твоей! Даже не надейся! – рукой потянулась к чулкам, вытаскивая оттуда нож. Да, я готова на все! Мне нечего терять! Вскидывая подбородок вверх.

– Даже так? – усмехнулся уголками чувственных губ, наблюдая за моими действиями.

– Я планировал быть нежным, а ты, я так понимаю, предпочитаешь по жестче? Не сегодня, милая…Может в другой раз…

 Одним ударом выбил из моей руки нож и прижал к себе. Мое бесполезное орудие, отлетело куда-то к кровати, звонко ударяясь об пол.

– Глупая, я не хочу причинять тебе вред, – прошептал он, нежно проводя большим пальцем по моим губам, вызывая мелкую дрожь во всем теле. Ощущая его горячее дыхание на своих губах, мое сердце сбивалось с ритма.

Я стояла, боясь шевельнуться. Как завороженная смотрела на его черные глаза и невероятно красивые губы. Почему от так дьявольски прекрасен? Втянула носом запах его дорогого парфюма и личный, сводящий с ума, аромат его кожи. В глазах помутнело от нахлынувшего на меня чувства. Замотала головой, пытаясь стряхнуть с себя это наваждение.

– Просто прошу позволить мне сделать все самому, – говорил он таким нежным, сексуальным голосом, что казалось, будто это совсем другой человек.

– Нет, – выдохнула я. – Пожалуйста, отпусти, – громко всхлипнула.

– Ты меня боишься? – черные глаза обжигали меня, дьявольским пламенем.

– Да. Очень, – сглотнула я. – Верни тех женщин, пусть они…– но отчетливо уже осознавала, что он не уступит. Мне никуда не деться из этой ловушки.

– Я никому не позволю прикоснуться к тебе. Ты моя, – подхватывая меня на руки и направляясь к кровати.

По спине пробежался холодок, когда он аккуратно опустил меня на белоснежную простынь. Задыхаясь от волнения, я наблюдала, как он скидывает с себя пиджак и ловкими пальцами расстегивает пуговицы на своей рубашке.

Его голодный взгляд прошелся по моим обнаженным ногам, вгоняя меня в краску и заставляя нервно поправить на себе белую облегающую сорочку, в которую меня успели переодеть перед его приходом.

Порочно улыбаясь, скинул с плеч рубашку и навис надо мной.

Черная прядь волос небрежно упала ему на лоб, придавая особое очарование. В ухе поблескивал драгоценный камушек, манящий прикоснуться к нему губами.

Всматриваюсь в это красивое лицо, и не верю, что он способен на жестокость.

Сегодня он будто изменился и стал другим.

Медленно провел смуглыми пальцами по моей горящей румянцем щеке и улыбнулся.

– Не бойся меня, – прошептал он, целуя мою шею.

Прикосновения были ласковые, и я закусила губу. Мои чувства обострились до предела. Ратмир припал к моему виску, шумно втягивая воздух.

По моему телу пробежали мурашки.

– Не могу больше сдерживаться, хочу тебя безумно…, – выдохнул он, хрипя.

Его ладонь задрала мою сорочку вверх и прошлась вдоль моего бедра.

Мое сердце стучало, где-то в горле, норовя покинуть мое тело. Было невероятно приятно и не хотелось, чтобы он останавливался. Мне нравились эти прикосновения, его шепот, этот страстный взгляд. Осмелев, безумно захотелось прикоснуться к его горячей коже. Подняв руки, прошлась кончиками пальцев по его спине, вырывая из его груди стон.

– Ты даже не представляешь, что со мной делаешь, – припадая ко мне страстным поцелуем. Его губы были настойчивые, нежные, дарящие фантастическое наслаждение.

Пальцами нащупал тонкую резинку трусиков и одним резким движением сорвал их с меня, отбрасывая на пол. Покончив с нижним бельем, принялся разрывать лиф моей сорочки, оголяя грудь.

Наглые ладони сжали мои полушария, слегка надавив на сосок. Мое дыхание участилось. Его пальцы сменили горячие губы, втягивая и прикусывая поочередно, и я, не сдерживая себя, застонала, закрывая глаза. Низ живота приятно потянуло. Внутри меня разгорался огонь. Да, я его хотела, сильно, безумно, отчаянно.

– Посмотри на меня, – попросил он. Я послушно открыла глаза, утопая в пучине страсти.

Его глаза потемнели, и сказалось совсем не видно зрачков. В них полыхала безудержное желание. Ратмир был на грани, хотя пытался быть нежным, лаская ладонями и доставляя мне удовольствие.

– Доверься мне, милая, – целуя меня в губы, шептал он. И я доверилась, переплетаясь с ним языками в сумасшедшем танце любви.

Оторвавшись от меня, перевел дух и потянулся к ремню брюк, нетерпеливо стал расстегивать, пока я руками ласкала каждый мускул на его безупречном теле.

Покончив с остатками своей одежды навис надо мной, коленом раздвигая мои ноги.

Мой взгляд опустился вниз к его животу, к полоске темных волос, спускающихся к паху, и кровь отхлынула от лица. О, Боже! Я и забыла, какой он огромный. Член стоял в полной боевой готовности. Неужели он сможет поместиться внутри меня. Стало страшно, что он разорвет меня.

– Расслабься, все не настолько плохо, как ты думаешь, – улыбнулся и обхватил губами мой сосок. Перед глазами снова заплясали яркие звезды, вознося меня на вершины блаженства.

Ненадолго отстранившись от меня, прикоснулся пальцами к моим нижним губам, раздвигая их. Большим пальцем нашел чувствительный бугорок, и дразнящими движениями стал массировать, заставляя меня стонать. Почувствовала знакомые ощущения, приближающиеся издалека. Они будто накатывали лавиной и сводили с ума. Не в силах больше терпеть эту пытку, закусив нижнюю губу, застонала, как похотливая самка.