Моя мишень - Ольга Вечная

В тот день в отеле мы проговорили всю ночь. Сначала сидели в его номере, потом около четырех спустились в круглосуточный бар-ресторан, попросили заварить нам чай и, присев за уютный столик у окошка, принялись за ранний завтрак. Леха активно доедал яичницу с ветчиной, а потом вдруг как спросит:

— И как ты представляешь себе свой первый раз?

— По любви, — пожала плечами. — Эм. Предпочтительно, чтобы мужчина был сверху. И чтобы губы горели от поцелуев.

— Ага. Может, какие-то еще фантазии? Мало ли что ты себе нафантазировала за двадцать пять лет?

— Кровать из лепестков роз и новолуние, — не удержалась от иронии.

Он, видимо, шутку не оценил. Пожал плечами. И вот у меня уже есть два огромных букета, чувствую, завтра притащит третий. Еще неделька такими темпами, и будет у меня благоухающий натуральный матрас.

«Хорош! — пишу ему. — Куда едете?»

Не отвечает. Должно быть, уже приехали.

Леха рассказывал, что его долго не принимали в отряд. Не нравилось, что внезапно бросил армию, бойцы подозревали, что бежал из-за чего-то. Отбор в СОБР он проходил дважды, в первый раз залажал на спарринге в конце упражнений. Проще говоря, после теста Купера, включающего в том числе кросс, его жестоко избили, намекая на «добро пожаловать отсюда».

И нет, родители не правы! Подобно Лехе, мне рычать хочется при одном упоминании Ленева! А я в этом варюсь какой-то месяц. Представляю, как ему сложно было сдержаться в тот момент, когда я умничала в первый день, во время устроенной им экскурсии по мостам.

Теперь, когда я знаю больше о Марченко, мне ужасно обидны подобные разговоры внутри моей собственной семьи.

— Мама, папа, да как вы не понимаете?! Его на самом деле избили! Сломали нос, гематомы оставили! Разве так устраивают на работу по блату?! — я даже вышла из себя во время очередного спора. Родители у меня мягкие, моментами даже слишком, но если что-то вбили в голову, переубедить практически невозможно. Молча кивают, дескать: «да-да», и продолжают думать по-своему.

Леха оказался упорным, через месяц снова приперся. Опять били, но выстоял. Задание: после сдачи всех упражнений не упасть в спарринге с тремя свежими бойцами. Никто не ждет победы, цель — остаться на ногах. Зубами вцепиться в силу воли, показать свой боевой дух и фанатическую преданность профессии.

Он не упал. Решали вопрос всем отрядом, голосовали. Снайпер настолько высокого уровня — находка, на тот момент в их отряде оставался один снайпер, и то стрелял он так себе, должность за ним закрепили из-за возраста, потому что мужик уже не мог быстро бегать, да и поправился, что кардинально неправильно.

Первые полгода, пока длилось обучение, его постоянно проверяли и брали «на слабо», а потом подарили вот эту маску, что я видела на фото, признавая другом и членом команды. Не знаю, почему с пауком, но выглядит жутко. Он надевает ее редко, обычно нельзя выделяться, иначе смысл маскировки пропадет. Все это он рассказал мне в ответ на откровения о робости, как бы уравновешивая наши признания.

На мой вопрос — зачем было второй раз идти туда, где тебе не рады, Леша посмотрел недоуменно, дескать, ответ же очевиден! Наверное, некоторые вещи людям с гражданки понять просто невозможно.

***

Черная машина ждет напротив подъезда, Леха опустил стекло, смотрит на меня и кивком зовет садиться рядом. Еще проходя мимо, замечаю цветы на заднем сиденье — с каждым разом букет все больше. Кому-то явно не терпится. Подгорает! Когда сажусь в салон, заполненный густым цветочным ароматом, не удерживаюсь и начинаю смеяться. На что мужчины только не готовы ради… достижения цели!

— Привет, Рита, — говорит он мне, нахально улыбаясь, — веселый анекдот вспомнила? Поделишься?

— Привет. Да, в одном сериале видела. Там парню понравилась девушка.

— Так, — он скрещивает руки на груди и смотрит на меня. — Заинтригован.

— Она вся такая раскованная секси, из столицы. Он думал, что будет с ней зажигать каждый день после работы.

— Зажигать? Ага. Интересно, и что там дальше?

— Да вот, цветы ей возит. После работы.

— А она не дает?

— Только в шахматах.

— А хэппи-энд там был?

— Я еще не досмотрела, — пожимаю плечами. Он тянется и целует меня в губы. Коротко, быстро, но сразу с языком — не отбиться. — Как прошла смена? — спрашиваю, задыхаясь. Он выглядит уставшим чуть меньше обычного.

— Прекрасно, только скучно. Зато пришло решение: невиновен я. Тодоров убедил ту женщину со мной встретиться по-хорошему. Мы поговорили, я извинился за то, что не придумал ничего лучше. Даже обнялись в итоге, и она меня чмокнула в губы. Типа в щеку, но промахнулась.

— Ого!

— Да, это было странно, но явно лучше тюрьмы.

— Леш, ты думаешь, можно было придумать что-то в той ситуации?

— Не знаю, на разборах никто не предложил другого пути, кроме полностью абсурдных. Но что-то обязательно есть. По крайней мере, я пока каждый день прокручиваю в голове, может быть, однажды дойду. Или забуду. Одно из двух.

— Ясно. Поедем куда-нибудь?

— Я, наверное, спать, прости, Ёжик. Завтра утром нужно свозить беременную жену товарища в больницу, составишь компанию?

— Да, конечно.

— Слава Богу. Одному мне не слишком комфортно заниматься такими вещами.

— Почему?

— Скоро узнаешь.