Насильно твоя - Мария Устинова

Шаги Эмиля укачивали.

Он нес меня наверх. Потом по коридору. Я слышала жесткие и глухие удары подметок по полу. Он шел уверенно, словно знал, что делать.

Мы были на втором этаже. Поворот, еще один. Эмиль внес меня в комнату и остановился.

Я испуганно отняла лицо от плеча. Все плыло перед глазами, голова кружилась. Мы были в шикарном кабинете, устланном коврами.

— Не бойся, — прошептал он. Но я была так перепугана, что кроме шума в голове и собственного дыхания почти ничего не слышала.

Я пробыла в подвале меньше суток, но холод так въелся в тело, что нервные окончания получили шок, как только Эмиль поставил меня в мягкий, теплый ворс.

Он думал, я устою. Но я повалилась на пол и застонала, отбив колени и руки. Он не стал меня поднимать, но коснулся пальцами волос. Я обхватила его ногу обеими руками и прижалась лицом к грязной штанине. До безумия страшно было обернуться. Я знала, что мы не одни. Успела заметить того мужчину в костюме — он сидел за столом, с бессердечным любопытством рассматривая нас.

Его взгляд пугал: как у любознательного ребенка, отрывающего крылышки мухам. Только вместо мух у него были мы. И по периметру комнаты двигались какие-то тени. Здесь были мужчины, много. Для меня они все были безликими, как серая масса.

Я одного помнила — того бритого. Который бил и насиловал первым. Помню медальон, его владелец был третьим. Больше никого не запомнила.

Я держалась за колено Эмиля и надеялась, что обратно он меня не отнесет.

Они о чем-то говорили, но словно на иностранном языке. Оглушенная, я утратила способность понимать речь — слышала звуки, но смысл ускользал.

— Дина? — он, наконец, обо мне вспомнил, наклонился. Поднял меня на ноги и прижал к себе.

Руки Эмиля тоже дрожали. Мышцы напрягались с большим усилием, чем было нужно. Разбитые и раздавленные оба, мы едва стояли на ногах. Не знаю, почему нас окружили вооруженные люди, но нам позволят уйти. Самое страшное позади. Нас не убьют. Не сегодня.

— Мне твоя схема нравится. Башка у тебя варит. Ну что, Эмиль, подпишешь? — с негромким хлопком мужчина за столом сомкнул ладони и вытянул губы, будто сомневался в нем. — Не передумал? Говорил, в жены ее возьмешь. Документы сейчас принесут.

Я подняла глаза, рассматривая Эмиля. Он так ни разу и не взглянул на меня.

Только на того человека. А я… меня как будто здесь не было. Лишь сжавшаяся на плечах рука показывала — я про тебя помню.

— Подпишу, — Эмиль говорил спокойно. Ровный голос не вязался с дрожащей рукой.

Я не сразу поняла: он сдержан, мышцы просто дрожат от усталости. Как и я, он простоял эту ночь, сложив за головой руки.

— Давай, — мужчина сделал знак рукой, соседняя дверь распахнулась. К нему подошел высокий парень, положил бумаги на стол. — Жду, Эмиль.

Эмиль подошел к столу за бумагами — медленно, потому что я еле ковыляла.

— Иду тебе навстречу только потому, что уважаю тебя. Ты человек слова, Эмиль. Ты умный. Ты должен все понимать. Работать нам вместе долго. Надеюсь, ты будешь за это благодарен.

— Я благодарен.

— Я хочу, чтобы ты помнил это каждый день, — он подал бумаги. — Мне нужен был кто-то один, Глеб или ты. Я выбрал тебя.

— Я не подведу, — ответил Эмиль.

— Надеюсь.

Сейчас решалась моя судьба, и я мысленно умоляла Эмиля. Я буду тебе лучшей женой, только забери… Но меня пугал подтекст в их словах. Оба имели в виду больше, чем сказано вслух.

Почему-то этому жуткому человеку за столом выгодно, чтобы Эмиль взял меня в жены.

— Иди сюда, — он забрал бумаги, и подвел меня к кожаному креслу.

Я села робко, как бездомная собака, удивленная, что ей позволили поваляться на хозяйской постели в богатом доме.

— Подпиши.

Он пальцем показывал в пустые поля, подсказывая.

Первый документ я испортила: начала плакать. По мелованной бумаге расплылась безобразная красноватая клякса. Слеза, проползшая по щеке, окрасилась кровью — я буквально плакала кровавыми слезами.

Документ молча поменяли.

— Давай, Дина, — Эмиль взял мои пальцы рукой, чтобы они не дрожали так сильно и вместе со мной вывел буквы.

Я не знала, что это. Но была готова на все, лишь бы уйти. Последняя подпись — вот и все. Я бы на них имущество переписала, если бы хотели.

Эмиль еще что-то сказал им.

Я сидела в кресле, опустив голову. На плече сжималась большая ладонь с расставленными пальцами. Ритмично, словно его заело.

А затем он вновь взял на руки и понес к дверям.

Нас не пытались остановить. Я видела боковым зрением смазанные темные фигуры — нас окружили, но выпустили из кольца.

— Молодожены, — вслед усмехнулся мужчина за столом. — До завтра, Эмиль. Парни к тебе подъедут с утра. И еще… девку сам выпросил. Сам за нее отвечаешь.

На улице еще не рассвело.

Эмиль вынес меня на руках, спустился по ступенькам и понес куда-то в темноту. Только почувствовав запах бензина, я поняла, что мы на парковке.

У пассажирской двери «мерседеса» он попытался поставить меня на слабые ноги.

— Дина, встань, — тихо сказал Эмиль. — Я не удержу тебя одной рукой.

Я схватилась за крышу и сумела выпрямиться. Халат болтался от ветра, шершавый асфальт был ледяным, и я поджала одну ступню. Я никак не могла прийти в себя. Если вообще когда-то смогу. Поверх серой крыши авто я смотрела на дом. У крыльца горел фонарь, свет красиво истекал в темноту… Словно на открытке. Похолодало, изо рта вырвался легкий пар.

Я опустошенно смотрела на дом кошмаров.

— Садись, — он открыл дверцу.

Посадив меня, он обошел машину. Прежде чем сесть, Эмиль сплюнул кровью, красный плевок разбился об асфальт.

Завел двигатель и сразу вывернул руль — торопился убраться отсюда. Охрана открывала кованые ворота. Свет фар задрожал на решетке, делая ее четкой и черной, а все остальное призрачным, как мираж.