Беременна (не) от того - Ксения Богда

Я уже не сдерживаю своего раздражения. Меня душат ярость и обида. Разрывает все внутренние установки в клочья. Пульс грохотом отдается в ушах. Вижу намерение Ярослава подойти, но вскидываю руку в защитном жесте.

— Не приближайся! На сколько ты собирался смотаться? На неделю? Месяц?

— Пару дней, — выдавливает он, но мне не становится легче. — Уль, я…

— Что ты? Что ты, Гаврилов? Ты срываешься и летишь хрен знает куда после какого-то звонка и даже не удосуживаешься сказать мне куда и зачем. Думаешь, я молча буду глотать это и слова не скажу?

— Не в этом дело…

Чувствую, как подступают горячие слезы обиды. Делаю несколько глубоких вдохов. После чего выскакиваю из комнаты Гаврилова. Его что-то задерживает, потому как я успеваю добежать до комнаты и закрыться внутри.

Дверь начинает содрогаться от его ударов. Тишину квартиры нарушает его громкий голос.

— Уль, ты можешь меня просто послушать?

— А зачем, Ярослав? Чтобы услышать что? Очередную херню, которую ты мне наплетешь?

— Да какую херню?!Открой дверь, Уль! — Снова удар, от которого я подскакиваю. — Я просто… да твою ж…Алло.

Слышу за дверью, как шаги Гаврилова отдаляются от моей комнаты, и выдыхаю задержавшийся в легких воздух. Пытаюсь понять, что чувствую, но кроме пустоты ничего нет.

— Мне надо ехать…

Он снова подходит к моей комнате, и я перестаю шевелиться. Желание, чтобы он поскорее исчез, снедает меня. Обнимаю себя руками за плечи и пытаюсь успокоиться. Ради крошек.

Какое-то время я слышу его дыхание за дверью. Или мне просто это кажется. Но я знаю, что мужчина не ушел. Он ждет, что я отвечу, но я храню молчание. Наконец, слышу удаляющиеся шаги и отмираю. В груди горит от непролитых слез. Бреду к кровати и обессилено падаю на светлые простыни. В горле застревает всхлип при одном воспоминании о том, что ещё пару часов назад я думала, что что-то значу для Гаврилова. Он так красиво притворяется, что невольно начинаешь верить в его искренность. А по факту…это просто фарс. Ему нужны дети, а я просто приложение. Которое не отказывает и идет на поводу.

На следующий день решаюсь поехать в магазин и обновить гардероб. У меня есть кое-какие сбережения, и я могу не чувствовать себя полностью зависимой от Ярослава. Петр заезжает за мной утром. Натягиваю тунику и леггинсы, которые не так сильно давят на выпирающий животик. Замираю напротив зеркала и позволяю себе немного посмотреть на то, как изменилась.

Я все такая же стройная, ростом чуть больше метра шестидесяти. Волосы успели уже выгореть и теперь стали рыжеватыми. Поворачиваюсь боком и изучаю живот. Это зрелище вызывает внутри лавину умиления и водоворот нежности. Как представлю, что внутри мои крошки, хочется смеяться от счастья. Плевать на отца, главное, чтобы они родились здоровыми. Телефон оповещает о вызове, и Петр говорит, что он на месте.

Хватаю сумку с комода и выхожу в коридор.

— Доброе утро, прости, что так рано тебя выдернула, но захотелось прогуляться по магазинам, — вижу его обреченное лицо и хмыкаю, — не боись, не сбегу.

Правда, мне некуда бежать. Гаврилов теперь все про меня знает и найдет в два счета.

— Да я и не боюсь.

Меня доставляют в крупный торговый центр, и Петр выходит следом за мной. Ничего не имею против, потому как понимаю, что это его работа, и просто молча иду, куда запланировала.

— Ульяна…

Слышу, как меня окликает знакомый голос, от которого по коже ползет мороз.