Грязная любовь - Меган Харт

Теперь его пальцы уже скользили по моей коже, и, когда единственным препятствием между его руками и грудью оставалось прозрачное кружево, уже ничто не могло помешать моим соскам затвердеть. Дэн водил ртом по моей шее, и я откинулась на него. Грудь у него была широкой, кожа, где я его касалась, теплой. Он без всякой спешки водил по моему телу руками. Когда он просунул пальцы сквозь кружевную резинку моих трусиков, мои бедра сами вжались в его тело.

– Ты так хорошо пахнешь.

Я вздохнула и повернула голову. Он целовал мою шею, совершая круговые движения пальцами одной руки между моих бедер, а пальцами другой перекатывая сосок. Я дрожала от двойственных ощущений, которые вызывали его ласки. Должно быть почувствовав это, Дэн опустил голову и мягко куснул меня за плечо. Я застонала.

– Я уже люблю этот звук, – прошептал он, целуя оставленную его зубами отметину. – У тебя самый сексуальный голос. Все, что выходит из твоего рта, звучит так, как будто этот звук подсластили.

Я моргнула и повернула голову, чтобы взглянуть на него.

– Что?

Дэн улыбнулся:

– Так, болтал. Проверял, слушаешь ли ты.

У меня не нашлось ответа. Большинство комплиментов так и продолжают вводить меня в ступор. Я знаю свои сильные стороны. Думаю, в случае с остальными людьми дело обстоит так же. Все остальные слова либо лесть, либо неискренность.

Дэн смотрел на меня, не прекращая неторопливых ласк.

– Тебе и это не нравится?

Я накрыла его руку своей, останавливая его движения, и, несмотря на то, что хотела отстраниться от его рук, осталась стоять неподвижно.

– Тебе не надо этого делать.

– Делать что? – Он коснулся моей груди большим пальцем. – Этого?

– Нет. Говорить то, что ты недавно сказал. В этом нет необходимости.

Его лицо стало задумчивым. Он слегка меня повернул, чтобы нам было удобнее смотреть друг на друга.

– А если я хочу?

Я слегка покачала головой:

– Зачем? Я уже здесь. Совсем скоро ты получишь то, что хочешь.

Он нахмурился и отпустил меня.

– Думаешь, это единственная причина, по которой я говорю подобные слова? – осведомился он, скрестив руки на обнаженной груди.

Мы смотрели друг на друга и оба – нахмурившись. Я выпрямилась и поправила упавшую мне на плечо бретельку бюстгальтера. Под его взглядом, которым он окинул меня с головы до ног, мои щеки запылали. Уже не от похоти. Наконец его глаза снова встретились с моими.

– Элли, если тебе не нравится слышать такие слова, то я не буду говорить ничего подобного, – пообещал он. – А что касается «возьми мой член в рот»? Ты не возражаешь?

Я чуть улыбнулась:

– Не возражаю.

– То есть примерно так же, как и в случае с туалетной кабинкой, где ты позволила мне себя трахнуть, но отказалась пойти со мной на свидание.

– Да.

Он взъерошил рукой волосы, так что они встали дыбом, и мне захотелось их пригладить. Сделав глубокий вдох, он взглянул на меня снова.

– И ты можешь в любой момент снова заявиться ко мне, как воплотившаяся в реальность одна из моих безумных сексуальных фантазий, когда я был подростком, ублажить меня и ничего не принять от меня взамен?

– Да. – Моя улыбка стала шире. – И я ведь еще не ушла. – Я положила руки на бедра.

Он с минуту изучал мое лицо.

– Иди сюда.

Я – воплощение покорности – молча подчинилась. Сердце взволнованно забилось в груди. Он взял меня за волосы и потянув, запрокинул голову, провел пальцем вдоль горла, остановившись во впадинке над ключицей.

– Тебе нравится делать то, что я скажу.

Я невнятно пробубнила, соглашаясь. Палец возобновил движение вниз, перебравшись через холмики грудей, ненадолго задержался на пупке, после чего его ладонь оказалась у меня между ног. Возбуждение, которое начало было увядать во время нашего разговора, снова стало во мне разгораться.

– Почему?

– Потому что я только и делаю, что думаю, – прошептала я. – А иногда так хорошо не думать вообще ни о чем. Иногда приятно просто… делать.

– Или выполнять то, что велят.

– Да.

Он продолжал водить пальцами вдоль моих трусиков, между ног, поднимаясь погладить клитор. Другой рукой он продолжал удерживать меня, глядя мне в лицо так пристально, что мне хотелось отвести взгляд.

– Ты правда в последний раз занималась этим три года назад?

Его слова меня задели. Я вывернулась из его рук и отступила на шаг.

– Да. Зачем мне лгать?

– А зачем люди вообще лгут? – спросил он, продолжая стоять на месте.

– Три года назад.

– Подойди ко мне.

Я сначала не хотела делать этого, но затем все же подошла. Он привлек меня к себе сильнее, чем в первый раз. Я даже моргнула, но скорее от неожиданности, чем от боли. Прижав меня к своему телу, Дэн снова просунул руку мне между ног.

– Так ты собираешься сказать мне, что тебе нравится, или мне придется самому об этом догадываться? – поглаживая меня, спросил он. – Тебе нравится быть связанной? Пошлепать тебя? Или ты сторонница горячего воска и зажимов для сосков?

– Горячего воска? – Я попыталась высвободиться, но Дэн держал крепко. Он продолжал ритмично гладить меня между ног. Во мне рождалось тепло, растекалось под его пальцами.

Дэн улыбнулся, глаза его блеснули.

– Что, никакого горячего воска?

– Я не… не…

Честно сказать, мне было тяжеловато выразить словами, что меня интересовало, а что не очень. Чем дольше он меня гладил, тем меньше я могла думать.

Я положила руку на плечо Дэна, чтобы держаться, когда он ускорил движения. Он касался меня именно там, где было нужно, и именно так, как мне хотелось. Мне еще не встречался мужчина, который мог бы возбудить меня так же быстро, как могла это делать я сама.

– Итак, тебе нравится выполнять то, что я скажу.

– Да.

Он наклонился, проводя губами по шее и слегка ее покусывая. Прикосновение его зубов толкало мои бедра вперед, навстречу его руке. Я сильнее вцепилась ему в плечо.

– Ну а мне нравится указывать тебе, что говорить. Похоже, мы оба получаем то, что хотим.

Он отвел меня в спальню и толкнул на кровать. Мне не было больно, но все-таки действовал он довольно грубо. Однако я была уже слишком возбуждена, чтобы возражать против такого обращения.

– Коснись себя.

А вот этого я не ожидала.

– Что?

– Ты меня слышала. – Он стоял рядом с кроватью, глядя на меня сверху вниз. Выражение лица непроницаемо. – Я хочу увидеть, как ты себя возбуждаешь.