Любить монстра - Кристина Жиглата

У нас было ещё два волшебных секса, во время которых мы достигли оргазма одновременно. Сначала был первый раз на кровати, около часа, с предварительными ласками, изучением. А потом в душе, стоя, под струями холодной воды.

Я отдавалась Нику вся, без остатка, наслаждалась им как чем-то особенным, важным, ведь понимала, что таких моментов будет мало…А может даже послезавтра всё кончится. Он ведь обещал, что отпустит меня, что больше чем на три дня, я ему не нужна. И от этих мыслей, в груди больно щемило, ведь я понимала, что этот мужчина, уже занимал в моём сердце особенное место.

Таких как он, нельзя не любить…

От подобных ему, сходят с ума…

Ему невозможно противостоять или противится…

И я, наверное, не исключение!

Я засыпаю, часа в три ночи, в крепких объятиях Ника, а спустя несколько минут, меня будит трель мобильного телефона. Игнорирую этот раздражающий звук и недовольно ворчу, прячась с головой под подушку. А Ник тем временем отвечает на звонок, прогоняя мой сон окончательно.

— Что там Марк? — хрипло говорит он. — Не хочет шансов? Нашёл мне кого-то из его родственников? — молчит несколько секунд. Видимо слушает. А потом: — Брата? Отлично! Я сейчас спущусь. Веди в гостиную! — приказывает, оставляя меня.

А я замираю, делая вид, что продолжаю спасть. Из-под подушки вижу, как Ник одевает на голое тело одни свободные штаны и босяком, покидает спальню.

В комнате был полумрак, за окном уже светлело, и я поняла, что мне всё же удалось поспать несколько часов. Но теперь уснуть, никак не могла. Было любопытно узнать, что произошло у Ника, какая его жизнь и чем он занимается. Почему? Не знаю. Но теперь, хотела знать больше о нём…

Подымаюсь с кровати, отыскиваю в гардеробе белую рубашку Ника, набрасываю её на плечи и быстро застёгиваю мелкие пуговицы. На мне она как балахон: рукава весят, длинна почти до колен, а сквозь воротник, который я не застегнула на две верхние пуговицы, выглядывало моё плечо.

Я не намеревалась сделать себя сексуальной, просто спешила. Хотела знать, где Ник, что происходит и куда он ушёл. Поэтому на ходу подкатив рукава, я впервые вышла в длинный коридор, невероятно шикарного оформления. Потолки высокие, с арками, белого цвета. На полу ковёр в длину метров в тридцать. По левую сторону было несколько дверей, между которыми находились цветы, статуэтки, антиквариат, а по другую сторону, всю стену усеивали картины, фотографии, портреты. И я сомневаюсь, что это просто для красоты, или какая-то там подделка, каждая картина имела свою ценность и важность.

Особо не уделяю времени на рассматривание, все равно ничего не понимаю в подобном творчестве, прохожу мимо, к перилам, где виднелась полукруглая лестница спуска вниз. Останавливаюсь на верхней ступеньке, и мне открывается великолепный вид на роскошный гостиный зал. На потолке огромнейшая люстра, пол мраморный, в стиле шахматной доски, а в стороне вижу камин и несколько полукруглых диванов. Нечто подобное я видела по телевизору, когда показывали резиденцию королевы Англии.

И вот именно в этот момент, я начинаю понимать, насколько сильно Ник богат. А меня, почему-то такое пугает…это неравенство, между нами и мысли о том, откуда у него всё это.

Кто он?

Артём владеет рестораном, а Ник… при первой встречи, я так поняла, что он имеет какой-то бизнес, фирму. Ведёт переговоры. Занятой. И в больнице все его знали, трепетали перед ним, преклонялись.

Понятно, что важный!

Его боятся, уважают, не перечат. А ещё, в нём слишком много самоуверенности, властности и губительной, опасной энергии.

Чтобы узнать хоть какие-то ответы на интересующие меня вопросы, решаю прекратить разглядывать этот шикарный дом, спустится в низ, и подсмотреть немного жизнь Ника. Что я и делаю, тихо сбегая вниз по ступенькам.

Спускаюсь в гостиную, и застываю за широкой колонной, пытаясь понять, куда идти дальше.

Этот дом, точнее особняк — невероятно огромных размеров. Зачем ему такой большой?

А вдруг у него семья большая!

Только задумываюсь об этом, как слышу, справа от себя некий звук, словно тупой удар и направляюсь туда. По мере приближения, звук становится громче, и переплетается со звуком протяжного стона. Стона боли.

Подкрадываюсь ближе и оказываюсь за спинами, нескольких здоровяков, которые стояли в вальяжной позе, подпирая плечом то стену, то колону, то широкий проём двери. Я насчитала шестеро амбалов, которые окружали Ника, а он сам, нависал над каким-то мужчиной, привязанном к массивному стулу и бил его.

Сейчас Ник был похож на демона, убийцу, маньяка…

В глазах бешеная злость, лицо приобрело знакомые уже мне, жестокие черты, руки сжаты в кулаки, на которых была размазана кровь. Он весь был в брызгах крови, в её потёках, вызывая во мне некий страх и отвращение.

Другой…

Стою в стороне, застыв, и не могу пошевелиться, отвести взгляд. А он продолжает своё дело, бьёт кулаками мужчину на стуле, который, казалось бы, был уже без сознания. При этом никто на меня не обращает внимания, слишком увлеклись, погрязли в этой жестокости.

— Ну что Смирнов, изменил своё мнение, — хрипло говорит Ник, прекращая свою расправу и склоняясь около телефона, который лежал на столе. — Ещё пару ударов и твой брат умрёт. Этого хочешь? У нас был договор, а ты его нарушил! Я не даю вторых шансов, но тебе сделал исключение. Решай!

— Я подпишу, — слышу испуганный голос, через громкую связь телефона. — Отпусти его только. Прошу…

— Просишь? Ты изрядно потрепал мне нервы. А я такого не люблю, — ухмыляется Ник. — Сейчас тебе в дверь позвонит мой человек, подпишешь документы, и тогда я подумаю! — говорит ему и сразу на другой линии, слышен дверной звонок.

Минута-вторая, и мужчина тихо отвечает.

— Я подписал.

Одновременно, телефон Ника звонит, и один из его людей, подтверждает действия этого Смирнова.

И?

Стою в стороне, чувствуя некую дрожь в теле, и не могу уйти. Надо было, но не могу! Словно держит что-то. Боль…

Боль, от понимания, что Ник — бандит! Жестокий, безжалостный и хладнокровный!

Это доказывает его следующие действия…

— Я выполнил условия! Отпусти моего брата! — слышу через громкую связь телефона, взволнованный голос мужчины.

— Да, ты выполнил, но с опозданием! Это непростительно! Меня не бросают и со мной, мнение не меняют, — говорит Ник, взяв у одного из своих людей пистолет.

Громко перезаряжает его и мужчина в телефоне, начинает кричать:

— Нет! Не убивай его Барс! Я всё сделаю! Даю слово…

И этот крик, как ножом мне по сердцу, а в глазах Ника, я не вижу сожаления, соучастия, жалости, наставляет дуло прямо ко лбу мужчине, привязанном к стулу, и я не сдерживаюсь. Вскрикиваю, закрывая глаза руками, и чувствую, как мои ноги ослабевают…