Единственная для Цербера - Софи Вебер

Естественно, я не поверила ей. Да и как верить, когда она с самого начала соврала? Выставила все так, будто это только Тимур с Ахмедом решил счеты свести.

— Слушай, Вика. Я не собираюсь делать из себя ту, кто полезет на рожон. Мой муж справедливый человек и если он решит, что твой Ахмед невиновен, ему ничего не будет, — я решительно встала с кровати и посмотрела в сторону девушки.

Она была разбитой. Какой-то напряженной и все еще плакала. Мне было жаль ее, но я знала, что ничего не сделаю. У меня есть сын. Я должна думать о нем. У нас с Тимуром не настолько хорошие отношения, чтобы я могла просто так полезть в его дела и попросить о чем-то. Я обязательно спрошу о том, что случилось, но сделаю это только тогда, когда Тимур придет ко мне. И ни в коем случае не пойду сама.

— Я пойду сама, — решительно произнесла девушка.

— Нет, не пойдешь, — я дернула ее за руку, вынудив остановиться. — Не пойдешь, потому что с тобой произойдет то же самое, что и с твоим мужчиной. Есть смысл собой рисковать?

— Есть, — без запинки ответила девушка. — Что я без него?

Она закрыла лицо руками, а затем совсем неожиданно рванула к двери. Я успела остановить ее и произнесла:

— Дура! Ты понимаешь, насколько важна твоя жизнь? Никто из них ее недостоин. У тебя будут дети, вот они достойны, а мужчины нет. Ахмед знал на что шел и куда вел тебя. Ты даже представить не можешь, как тебе повезло, что тебя не тронули. А что если… — я запнулась, потому что вдруг поняла, что они ещё могут прийти за ней. — Пошли со мной, — решительно произнесла я и потащила девушку на выход.

— Не пойду, — заупрямилась она.

— Пойдешь, — я вытолкала ее за дверь и втолкнула в свою комнату. Отправила няню восвояси и обратилась к Вике: — Они могут вернуться за тобой, понимаешь? И что тогда? Я на помощь не брошусь. И так рискую.

Она что-то прошептала, но слушать я не стала. Закрыла дверь на замок и села на кровать.

— Садись, — произнесла к девушке. — В ногах правды нет, Вика. Да и не стоит идти никуда.

Девушка, кажется послушалась. Тихо села на край кровати и обняла себя руками. Я понимала, что уснуть не смогу, поэтому решила расспросить ее немного обо всем.

— У тебя есть семья?

— Есть, — Вика кивнула. — Отец и мать, но мы не общаемся.

— Почему? — удивленно переспросила я.

— Отец отдал меня Ахмеду, — Вика пожала плечами, будто это было чем-то рядовым и вполне обычным.

— Как это отдал? — поинтересовалась.

— За долги, — девушка вздохнула. — Я не хотела, конечно. Когда узнала несколько дней не понимала, что это значит и зачем я другому мужчине, если он не собирается на мне жениться. Потом поняла, — она горько усмехнулась, а я не смогла сдержать возмущения.

— И ты его терпишь? Переживаешь и защищаешь?

— Да, — она кивнула. — Ахмед лучше моего отца. Он ни за что бы не продал меня.

— Но он забрал тебя у семьи, — настойчиво проговорилась я.

— Забрал, — она кивнула. — Но только с ним я поняла, что такое жизнь. Когда от тебя не требуют что-то готовить, убирать, стирать, работать. Когда ты чувствуешь себя желанной женщиной, а не той, кто обязан что-то делать. Ахмед жестокий, но справедливый, он по-своему дорожит мной, и я ему благодарна. Зная тягу отца у играм он бы мог продать меня кому угодно.

— Это ненормально, — произнесла, а потом запнулась.

Наши с Тимуром отношения тоже вряд ли можно было назвать нормальными. Он забрал меня у мужа, а я влюбилась. Сама не знаю как, но влюбилась. Где-то в душе попыталась спроектировать произошедшее на себя и поняла, что смогла бы защищать его так же. И не только потому что он отец Давида.

Мы разговаривали еще некоторое время, когда услышали торопливые шаги в коридоре. Я замерла, как и Вика. Шаги стихли и мы стали ждать, впрочем, долго ожидать нам не пришлось. Вскоре из коридора раздался грубый и совершенно незнакомый голос:

— Где она? — взревел мужчина. — Где эта сука?

— Кто это? — спросила, не надеясь услышать ответ.

— Мой брат, — произнесла девушка. — И я не хочу, чтобы он нашел меня.