Без него - Катя Лоренц

Юля

– Нужно было нам с Русланом остаться дома, – прижимаю сына к груди. С каждым шагом ближе к ненавистному дому, пульс ускоряется, а ноги отказываются идти.

Завтра день рождения Лейлы. Мы приехали в Грозный всей семьёй. Я хотела остаться дома, но без меня Адлан отказывался лететь на день рождение. И сколько бы я не противилась этому, мужа не переубедить. Он может быть очень упрямым.

– Вы моя семья или мы едем вместе, или я никуда не поеду.

Им с Лейлой давно пора помириться. Теперь, когда я стала мамой, могу представить, что она сейчас чувствует. И мне было бы невероятно обидно, что мой любимый сын Руслан не приезжает ко мне. Ведь и у меня когда-то появится невестка. И мне будет невероятно больно, если сын отдалиться от меня. Да и для Адлана мать не пустое слово. Она много значит. Осознавать, что именно я стала тем камнем преткновения – неуютно.

Лейла встречает нас с поистине царской осанкой и благородным взглядом. Если ее племянник Эмир, то и она благородных кровей. Вот откуда это чувство, что я съежилась под взглядом черных глаз. И мне становится даже чуточку стыдно, что они не виделись. Хотя это она довела меня до того, что Руслан родился раньше положенного срока. И это ей должно быть стыдно.

– Мама, – Адлан приветствует её кивком головы. Чувствуется напряжение. Он не целует ее руку, как делал это раньше.

– Юля, – она сдержанно кивает и переводит взгляд на Руслана. Невозмутимость пропадает. Я вижу, как ей хочется подержать внука на руках.

– Ваши комнаты готовы.

– Комнаты? Нам нужна лишь одна.

– Но... Мы с отцом тоже ночуем в разных.

– А мы нет, – не терпящим возражения, говорит Адлан. Интересно, знает ли она про другую женщину Шамиля? Конечно знает. От такой, как она, ничего не укроется. И почему она мирится с этим? Я знаю, что для мусульманских женщин развод это самое страшное. Но разве стоит такое терпеть?

Мы заходим в комнату, что ранее принадлежала Адлану.

– Иди. Поговори с мамой наедине. А я пока переодену нашего мальчика.

В комнате приготовлена кроватка для Руслана. Покормив сына творожком, укладываю его спать. Дорога далась тяжело и сын быстро уснул.

Взяв бутылочку для воды, спускаюсь. Мне нужно прокипятить её. За этим я иду к гостиной, чтобы Лейла показала мне, в чем это можно сделать. Слышу слова Лейлы и останавливаюсь. Улыбаюсь. Они мирно разговаривают. Возможно Адлан вернёт прежние отношения с мамой? Но радость недолгая. Лейла заводит тему, которая мне категорически не нравится.

– Я пригласила на день рождения Гульшат. Ну ты помнишь, она как то была у нас. Дочка шейха Самира.

– Да, помню.

– У нее выросла красавица дочка. Джанна. Она неукоснительно чтит все традиции. К тому же она благородных кровей, богата.

– К чему ты это ведёшь? – Адлан говорит спокойно, но я расслышала металлические нотки в голосе мужа.

– Ни к чему. Они выдают её замуж. Столько женихов просят ее руки.

– Я рад за Джанну, – сухо ответил Адлан.

– Ты бы мог породниться с самим шейхом. В тебе течет кровь катарца. Ты хоть представляешь какие это открывает перспективы? У них столько нефти! И он бы мог...

– Я женат! И счастлив с Юлей.

– Пф, сынок. Вы просто расписаны, сам знаешь это ничего не значит. Никах не заключен.

– И что?

– А Джанне ты всегда нравился. Мне Гульшат по секрету сказала, – мое сердце ухнуло куда-то вниз.

– Я не хочу об этом слышать! Последний раз тебе повторяю. Я. Люблю. Юлю! – его слова теплом различаются во мне. Он любит. Мой муж меня любит.

– Да люби. Кто тебе не дает? Вполне можешь взять в жены Джанну... – я почувствовала, что назревает скандал, что Адлан едва сдерживается, чтобы не наговорить глупостей. И тогда их ссора может затянуться на годы.

– Лейла, – зашла в гостиную. – Я хотела бы прокипятить бутылочку.

– Да, конечно. Пойдем. Мы не договорили с тобой, сынок.

Почему ей нужно что-то от сына? Неужели нельзя просто насладиться тем, что он рядом? Ведь они долгое время не виделись. Я не хочу, чтобы они ссорились, но я не он. Я, итак, не в почете, и мне нечего терять.

– Лейла, – начала я, как только мы зашли на кухню. – Я все слышала.

– Что ты слышала? – она повернулась и пристально посмотрела на меня.

– Про Джанну. Вам лучше не лезть в нашу семью. Адлан любит меня, а я его. Просто будьте мамой, бабушкой. Ваши советы приведут к тому, что он уедет.

– Я не нуждаюсь в твоих комментариях. Скажи проще. Ты испугалась, что он может взять вторую жену?

– Этого не будет. Он вас не послушает. – стиснула бутылочку в руках. Лейла снисходительно улыбнулась.

– А кого послушает? Тебя? Он так говорит, потому что ещё не видел Джанну, – во мне возникло острое желание схватить Руслана и Адлана и вернуться домой. Интриганка!

– Ложечку за маму, – Руслан съел и начал прыгать у меня на коленях, схватил ложку и стучал по столу. Такой шебутной и верткий. Иногда ловила взгляд Лейлы. Она с умилением смотрела на сына, что мое сердце дрогнуло. Вытерла ротик Руслану. Он потянулся к Адлану, схватил его за рубашку.

– Иди ко мне, – Руслан прыгал у него на коленях без конца повторяя: па-па-па-па.

– Как же он похож на Султана и тебя, сынок, – в глазах Лейлы стояли слёзы. – Простите, – она чуть ли не бегом убежала от нас. Я забрала Руслана.

– Иди поговори с мамой. Ей очень тяжело, – пусть Лейла и стерва по отношению ко мне, но я могу представить, что для неё значит потерять сына. На фоне этого все мои обиды на ее сводничество меркли.

Вечером стали подтягиваться гости. Последними прибыли две женщины в красивых нарядах в хиджабе, в дорогих дизайнерских платьях. Я сразу поняла, что эти женщины благородных кровей.

Джанна была невероятно красивая, даже я загляделась. Она бросала на Адлана теплый ласкающий взгляд, её щеки покраснели.

Звучала народная музыка. Я сидела с одной стороны, а Джанну Лейла посадила с другой стороны от Адлана. Они, с моим мужем вели непринужденную беседу на арабском. А я закипала от ревности.

– Всё в порядке? – Адлан сжал мою руку.

– О чем ты с ней говоришь? – раздраженно спросила, поправляя лямку комбинезона на Руслане.

– Детство вспоминаем. Тебе не стоит волноваться, – Адлан поцеловал мою руку и приобнял за талию. Глаза Джанны загорелись, она тряхнула головой. Дорогие золотые серьги мелодично побрякивали, привлекая внимание.

Руслан, увидев любимого папочку, поймал его за руку и стал перелазить к нему на колени, по пути опрокинув на меня галнаш. Мне хотелось плакать. Красивая белоснежная абая, была безбожно запачкана.