Адель - Лейла Слимани

– Кристина! Кристина, вы меня слышите? – заорал Ришар.

Секретарша, блондинка с лицом совы-альбиноски, вошла в кабинет.

– Простите, доктор, я искала карточку мадам Венсле.

– Не могли бы вы позвонить моей жене? Никак до нее не дозвонюсь.

– Позвонить на ваш домашний, доктор?

– Да, пожалуйста, Кристина. И на ее мобильный тоже.

– Может быть, она ушла гулять. Такая замечательная погода…

– Позвоните ей, Кристина, пожалуйста.

Кабинет Ришара находился на втором этаже клиники, в самом центре города. За два-три месяца доктор Робенсон приобрел постоянных пациентов, оценивших его преданность делу и компетентность. Три дня в неделю он принимал больных, а в четверг и пятницу утром оперировал.

Было одиннадцать часов, и утро оказалось на редкость тяжелым. Ришар не стал говорить матери маленького Мансо, что у ее сына очень тревожные симптомы. У него чутье на такие вещи. А потом к нему пристал месье Грамон. Сколько Ришар ни твердил, что он не дерматолог, тот непременно хотел показать ему свои родинки, авторитетно заявляя, что все врачи жулики и что его не проведешь.

– Доктор, ваша жена не отвечает. Я оставила сообщение и попросила ее вам перезвонить.

– Как это не отвечает? Да быть того не может! Чтоб вас!

Сова вращала круглыми глазами:

– Я не знала, вы мне не сказали…

– Простите меня, Кристина. Я не выспался. Месье Грамон меня довел. Я сам не знаю, что несу. Позовите следующего пациента, я пока вымою руки.

Он склонился над умывальником и подставил руки под холодную воду. Кожа была сухой и шелушилась от постоянного мытья. Он взбил мыльную пену и принялся лихорадочно тереть одну руку о другую.

Ришар сел, положив руки на подлокотники кресла и вытянув ноги. Медленно согнул колени – через полгода после аварии они все еще казались ему заржавевшими. Он знал, что до сих пор прихрамывает, хотя все говорили, что это совсем незаметно. Походка у него была медленной и неровной. По ночам ему снилось, что он бежит. Собачьи сны.

Он вполуха слушал пациентку, сидевшую напротив него. Пятидесятилетняя женщина, встревоженная, волосы собраны в пучок, чтобы скрыть проплешины. Ришар попросил ее лечь на кушетку и положил руки ей на живот. «Здесь больно?» Он не заметил, что ее разочаровали его слова: «У вас все в порядке, по крайней мере, ничего серьезного».

В три часа дня он ушел из клиники. Он гнал машину по извилистой дороге. Возле дома машину занесло на гравиевой дорожке. Пришлось сделать вторую попытку. Он сдал назад, разогнался и прибавил газу, чтобы въехать в парк.

Адель лежала на траве. Люсьен играл рядом.

– Я тебе обзвонился. Почему ты не отвечаешь?

– Мы заснули.

– Я думал, с тобой что-то случилось.

– Да нет же.

Он протянул руку и помог ей встать.

– Они приедут сегодня вечером.

– Ох, а может, ты отменишь ужин? Втроем нам будет гораздо лучше.

– Нет, нельзя все отменять в последний момент. Так не делают.

– Тогда отвези меня в магазин. Не идти же пешком в такую даль.

Она вошла в дом. Он услышал, как она хлопнула дверью.

Ришар подошел к сыну. Погладил его кудрявые волосы, подхватил за пояс.

– Ты сегодня был с мамой? Что вы делали, расскажи!

Люсьен пытался вырваться и не отвечал, но Ришар настаивал. Умильно глядя на маленького шпиона, он повторял:

– Вы играли? Рисовали? Люсьен, расскажи мне, что вы делали.